Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» Форум сайта «Глобус Беларуси»
Основной проект — “Глобус Беларуси
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Брест. Крепость

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» -> Наполнение “Глобуса Беларуси” -> Informatorium -> Памятники Брестской области
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
аха



Зарегистрирован: 15.11.2010
Сообщения: 497
Откуда: МИНСК

СообщениеДобавлено: 11 Dec 2010, Sat, 14:00    Заголовок сообщения: Брест. Крепость Ответить с цитатой

Брестская крепость
очень большая статья, но идет описание не только самой крепости, но и исторических событий того времени. в первоисточнике гораздо подробнее. очень актуально перед выходом фильма "брестская крепость"16 декабря
Впервые идею возведения крепости в Брест-Литовске в 1797 году выдвинул генерал-майор Франц Деволан. Древний Брест-Литовск стоял на оживленном торговом пути, природные особенности позволяли удачно использовать место слияния рек Мухавец и Буг как естественную водную преграду. Это было главным в предложении Деволана.
Военные действия против Швеции, а затем большая война с Францией отодвинули эти планы. Однако опустошительное вторжение наполеоновских войск только укрепило царское правительство в желании иметь оборонную линию на западных границах империи.Когда на российский престол взошел Николай I, строительство крепостей и флота стало приоритетом его государственной политики.
В 1829 году принимается принципиальное решение о возведении крепости (этому поспособствовало и завершение годом раньше строительства важного шоссе Варшава-Брест).
В 1833 году император Николай 1 окончательно утвердил генеральный план создания крепости и 6-го июня были открыты массовые земляные работы . 1 июня 1836 года в торжественной обстановке был заложен первый камень будущего "сердца крепости" - Цитадели. В основание казармы были заложены памятная бронзовая доска и шкатулка с монетами. Спустя 117 лет 19 апреля 1953 года, их найдут при разборке завалов у Брестских ворот Цитадели.
Рождение нового имперского форпоста сопровождалось драматическими, с точки зрения современных историков, событиями. На месте будущей Цитадели располагался город, насчитывавший более десяти тысяч жителей и восемьсот лет с момента основания! Великолепные, уникальные строения, символизирующие богатые культурно-религиозные традиции древнего Бреста, его ремесленно-торговый центр были по велению российского самодержца приговорены к гибели.
С началом земляных работ старый город шаг за шагом стирался с лица земли. Брест был перенесен на три километра на восток. Не сохранилось почти ни одного исторического здания на центральном острове; то, что не было сразу снесено, постепенно перестраивалось и приспосабливалось для нужд стратегической стройки. В 1835 году работы прерывались из-за сильнейшего пожара, довершившего уничтожение многих архитектурных раритетов древнего "детинца" - то есть зданий на островной части города.
Гигантская по тем временам стройка продолжалась несколько лет. 26 апреля 1842 года, после торжественного обряда освящения, над крепостью был поднят государственный флаг. Российская империя обрела еще один мощный оборонительный форпост.
Что представляла собой новая крепость Брест-Литовск? Расположенное на острове, омываемом двумя рукавами реки Мухавец и Бугом, центральное укрепление состояло из многоугольной сомкнутой двухэтажной казармы протяженностью 1,8 км. Толщина внешней стены достигала двух метров, в ней были устроены многочисленные бойницы и амбразуры. С запада, севера и юга Цитадель прикрывали три отдельных, так называемых предмостных, укрепления - соответственно Тереспольское, Кобринское и Волынское. Наиболее грозным являлось Кобринское, располагавшее четырьмя бастионными фронтами, тремя равелинами и люнетом в его западной части.
Все предмостные укрепления защищал десятиметровый земляной вал (с кирпичными казематами внутри), а перед ним дополнительно - прорытые и заполненные водой каналы-рвы. Фактически стратегический объект был разделен на четыре острова общей площадью около 4 кв. км, окруженных водой каналов и рек Коммуникации обеспечивались 9-ю большими и малыми мостами. В Цитадели имелось около 500 казематов, способных вместить двенадцатитысячный гарнизон с припасами и амуницией, необходимыми для многомесячной обороны. Внешняя оборонительная линия крепости имела протяженность 6,4 км.
Крепость была первоклассной и, по понятиям того времени, практически неуязвимой. Великолепный оборонительно-опорный комплекс соединил в себе военную мощь и изысканные черты выдающегося архитектурного ансамбля. Например, канатный мост, перекинутый через Буг и соединявший Цитадель с Тереспольским укреплением, был самым совершенным во всей Российской империи.
Значение Брест-Литовска как звена стратегической инфраструктуры было чрезвычайно велико. По сути, крепость прикрывала самый короткий и все более оживленный путь из Европы в Россию. Крепость не раз посещали августейшие особы, в том числе императоры России и Германии.
Тем не менее минуло всего пятнадцать-двадцать лет и многое в оборонительном потенциале Брест-Литовской твердыни оказалось утраченным. В мире наступал век промышленной революции. На вооружении армий появились нарезные орудия, что кардинально усилило точность и дальность артиллерии (примерно в пять и в два раза соответственно). Прежние укрепления не оправдывали себя. В соответствии с новыми реалиями крепости, как опорные элементы оборонительных систем, требовали значительного переустройства.
Совершенствование крепости Брест-Литовск сдерживалось отсутствием в казне денег. Россия вела непрестанные военные действия на Кавказе, потерпела тяжелое поражение в Крымской войне 1853- 1856 гг. Ресурсная база огромной империи была истощена, внутри страны нарастало антикрепостное движение. Военные реформы казались назревшими, однако проведены они были только в 1860-1870 гг
В основу лег план генерал-майора Э.И. Тотлебена, талантливого инженера-фортификатора и военачальника, имевшего значительный боевой опыт. В частности, именно Тотлебен руководил сооружением оборонительных укреплений во время знаменитой обороны Севастополя.
Согласно плану было произведено утолщение защитного вала, сооружены дополнительные пороховые погреба (на 5 тысяч пудов), два новых подковообразных редута с казематами - Западный и Восточный. Наиболее значительным вкладом в оборонный потенциал Брест-Литовска явилось создание форта "Граф Берг"
Крепость уже к концу первого этапа реконструкции выглядела боеспособной и грозной. Ее огневая мощь внушала уважение: 312 нарезных и 286 гладкоствольных орудий, 30 нарезных и 129 гладкоствольных мортир.
Однако "Бог войны" - артиллерия - требовала новых жертв, гонка вооружений набирала обороты. Уроки франко-прусской войны (1870-1871 гг.), исход которой фактически решили 600 полевых орудий, отлитых из стали на заводах Круппа, способных делать два выстрела в минуту (потери прусских войск составили всего 5% от потерь французских), заставили расширить и ускорить модернизацию российских западных крепостей.
Ответом на ВЫЗОВ времени было дальнейшее развитие системы внешних укреплений, призванных затруднить блокаду гарнизонов и захваты тактически важных позиций на подступах к главным укреплениям. То есть сооружение отдельных мощных фортов.

На протяжении следующего десятилетия Брест-Литовск превращается в современную фортовую крепость. С 1878 по 1888 годы вокруг нее сооружается пояс из девяти фортов, расположенных в 3-4 км друг от друга и удаленных от Цитадели на 3-5 км. Каждый из фортов (им присвоили номера от I до IХ) мог располагать 20 орудиями и гарнизоном численностью до 250 человек Защитный обвод крепости увеличился до 30 км. Примерно в тот же период, в 1876 году на территории Цитадели было завершено сооружение православного Свято-Николаевского храма. Внутреннее убранство и великолепие храма потрясали воображение, он считался одним из красивейших из вновь построенных в Европе.
Наступили 80-е годы девятнадцатого века. Технический прогресс в очередной раз изменил баланс в средствах нападения и защиты. Изобретение бездымного пороха и металлических гильз, появление затем фугасных зарядов придали сильнейший толчок развитию артиллерийских систем. Новые орудия были дальнобойны, точны, мощны и скорострельны. Крепости опять оказались уязвимы.
До начала ХХ века устаревавшая Брест-Литовская крепость оставалась важным опорным пунктом русских войск, одновременно здесь велись работы по совершенствованию укреплений. Только в 1909 году принимается официальное решение об очередной модернизации всего оборонительного комплекса и возведении новых фортов. в 1913 начались масштабные работы, результатом которых должно было стать создание на удалении 6-7 км от Цитадели нового пояса мощных бетонных фортов. Эти сооружения отвечали требованиям современной обороны. Кроме того, в расположении форта Граф Берг велось строительство уникальнейшего для всей России объекта - военного рефрижератора на 100 000 пудов мяса и 2 000000 порций мясных консервов.
Одновременно важные перемены произошли на существующей линии обороны - пять фортов (с IV по VIII) были перестроены и усилены бетоном. Объем земляных работ в ходе второй реконструкции в несколько раз превышал объемы бетонных. Наиболее крупные и ответственные выполнялись особыми бригадами спецов, называемых "голлендорами" (бытовало убеждение, что они потомки голландцев). Голлендоры виртуозно отсыпали валы с помощью легких повозок, кузов которых составляли три широкие доски - днище и боковины.
Для каменных и плотничных работ прибывали сезонные артели из Рязанской и Калужской и некоторых других центральных губерний России, на бетонных были заняты поденщики из местных деревень. Самой высокооплачиваемой считалась команда тачечников - в ней были собраны люди огромной выносливости и силы, способные работать по десять часов в день. При том что каждая тачка, кроме собственного веса, вмещала 200 литров свежего бетона.


ВЕЛИКАЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ АГРЕССИЯ
Экономический и военный подъем Германии, длившийся десятилетиями, пугал великие державы. Еще 6 февраля 1888 года первый канцлер Отто фон Бисмарк провозгласил в германском рейхстаге: "Мы больше не просим о любви ни Францию, ни Россию. Мы не просим ни о чьем одолжении. Мы, немцы, боимся на этой земле Господа Бога, и никого более!"
Россия, долго выбиравшая между Центральной и Западной Европой, стремилась противодействовать германской гегемонии - хотя сама в огромной степени зависела от немецкого промышленного экспорта.
В свою очередь, Германия, правители которой упивались растущей мощью и стремились к мировому лидерству, опасалась капиталистического прогресса России, который вполне мог стать реальностью с учетом огромных ресурсов восточной империи. Промышленное производство в России в период с 1860 по 1913 год прирастало в среднем на 5% ежегодно. Валовой национальный продукт с 1900 года по 1914 увеличился на 219%. Население в канун войны составляло более 160 млн. человек - столько же, сколько в Германии, Англии и Франции вместе взятых.
В результате Сараевского покушения летом 1914-го дьявольский клубок военно-политического противостояния, дипломатических интриг и тайных стратегических замыслов начал разматываться без удержу. 19 июля Германия объявила России войну Вскоре Франция выступила на стороне России, а после того, как немцы растоптали бельгийский нейтралитет (гарантированный ими же всего год назад), к России и Франции 22 июля примкнула Англия. Это уравняло военные шансы союзников и Австро-Венгерской империи на морях.
Русские вступили в войну, располагал пятимиллионной кадровой армией. Какова была роль крепостей?
Верховное главнокомандование по-прежнему полагало, что крепости должны составлять остов стратегической обороны и, кроме того, выполнять роль тыловых баз при наступательных операциях. Впрочем, в 1910 году, когда была затеяна коренная реорганизация российской армии, линию ее развертывания на Западном театре было решено переместить - с рубежа Вислы далеко на восток. В связи с этим все находившиеся в Русской Польше крепости предполагалось уничтожить, а оставить лишь четыре - Ковно, Осовец, Брест-Литовск и новую, находящуюся в стадии постройки крепость в Гродно. Однако спустя четыре года планы опять изменились. Первая линия обороны была вновь отнесена на Вислу, и три самых западных крепости - Новогеоргиевск (Модлин), Варшава и Иван-город (Демблин) - были сохранены. В целом в крупных русских крепостях были сосредоточены 5200 старых и 3148 новых орудий плюс 880 тяжелых пушек.
В Брест-Литовске с приближением войны начались усиленные приготовления. 13 июля комендант объявил о прекращении всех командировок офицеров . В первый же день после объявления мобилизации по его распоряжению из крепости должны были быть эвакуированы все семьи офицеров (поезд отходил в 3 часа ночи), с собой им разрешалось взять не более 2 пудов вещей на каждого члена семьи. Тем не менее, несколько женщин, несмотря на строгий запрет, остались в крепости, чтобы в случае надобности выполнять роль сестер милосердия и разделять тяготы осады.
На инженерных работах в пиковый период ежедневно было занято 70 тысяч человек и около 8,5 тысяч подвод. Только расход на заработную плату мастеровым и рабочим составлял 100 тысяч рублей ежедневно. Это огромная для того времени сумма.
К тому моменту грандиозный десятилетний план полной реконструкции укреплений был выполнен едва ли наполовину. Из-за сложностей финансирования форты и другие сооружения строились не одновременно, а в зависимости от их важности. При этом каждый из фортов намечалось сдавать в течение трех лет, соответственно все работы по перестройке тоже разбивались на три этапа.
Первым возводился напольный вал с помещениями для дежурной части, затем боковые фасы, и, наконец, строилась казарма с горжей (горжа - тыльный фас). В результате к моменту возгорания всеевропейского пожара крепость имела всего один завершенный новый форт и несколько - недостроенных.
Ситуацию осложняло отсутствие так называемого мобилизационного плана подготовки укреплений, а прежние, рассчитанные на мирное время, явно не годились. Инженерам-фортификаторам пришлось проявить всю свою изобретательность и творчество. Промежутки между фортами заполнялись оборонительными сооружениями полевого и временного типа - это было современное и правильное решение. Вообще, инженерное управление крепости Брест-Литовск достигло выдающихся результатов во многих составляющих фортификационного искусства.
Начиная с 1912 года, организация работ тут была образцовой, и даже сегодня она вызывает восхищение. Например, бетонирование фортов происходило по непрерывному циклу и могло продолжаться несколько суток, существовала значительная механизация наиболее трудоемких операций. Щебень добывался из булыжного камня с помощью дробилки с паровым двигателем, две мощные бетономешалки также имели свои "локомобили", а песок, щебень, бетон подавались не только вручную - огромные объемы доставлялись вагонетками узкоколеек, которые на последней стадии втягивались канатами на верх валов. Стройплощадки ночью освещались 9-ю дуговыми фонарями, питание которых обеспечивала автономная электромашина, работающая на нефти.
В крепости были отличные внутренние дороги, разветвленная телефонная сеть (аппараты устанавливались даже во временных конторах), центральное водоснабжение. Строился огромный ангар для крепостных дирижаблей с пролетом 45 м и высотой 32 м. На последнем этапе приготовлений земляные работы производились с помощью экскаваторов.
Осенью 1914 года крепость располагала 14-ю фортами, 5-ю оборонительными казармами и 21-м промежуточным опорным пунктом. Группа инженеров и военспецов в начале октября совершила учебный полет на дирижабле вдоль внешней линии фортов, во время которого была произведена внешняя оценка степени готовности оборонительной системы. А 5 ноября того же года крепость пострадала от крупной катастрофы. В 8 часов утра у Михайловских (Восточных) ворот раздался взрыв чудовищной силы. Несчастье случилось в лаборатории для зарядки боеприпасов, в которой находилось около 60000 снарядов. Погибло более 200 человек, было уничтожено два десятка складов и домов. Непрерывные разрывы разлетевшихся снарядов и дистанционных трубок продолжались до глубокого вечера. Последствия катастрофы удалось ликвидировать лишь спустя несколько недель.
Начальные успехи русской армии на юго-западном фланге фронта, разгром австрийцев, первая волна патриотизма, захлестнувшая вслед за этим просвещенную публику внушали царскому руководству уверенность в благоприятном исходе кампании. Примечательно, что и русские, и немецкие, и английские офицеры - каждый со своей стороны - рассчитывали перед той страшной бойней, что война будет весьма скоротечной - не более шести недель - и завершится безусловной победой. Тех, кто полагал, что путь к виктории займет около полугода, в Петербурге считали пессимистами и паникерами.
В конце 1914 года Ставка русского командования уже верстала планы мощного наступления в глубь Германии. Однако шло время и обстановка на фронтах становилась все более «вязкой». На Западе союзники терпели неудачи ("Бег к морю" французов и бельгийцев), на Востоке преследование отходивших немецких войск захлебывалось: тылы не успевали, не хватало даже хлеба, коммуникации были крайне затруднены из-за взорванных мостов и уничтоженных железных дорог.
Наступил 1915 год - как окажется, трагичный для Бреста и кошмарный для всей Российской империи.
В феврале германские войска перерезали железную дорогу из Ковно на восток, десятая русская армия оказалась расчлененной и начала отступление через Августовский лес. Немцы тем временем окончательно прорвали оборон. Разыгралась невероятная драма. При жутком морозе 350 тысяч воинов отчаянно вырывались из клещей окружения, чтобы отступить к Неману. Солдаты гибли в боях или замерзали насмерть в стылых полях. Не выдержав напряжения этой схватки, в отставку подал командующий Северо-Западным фронтом генерал от инфантерии Н.В. Рузский.
Ценой ОГРОМНЫХ усилий основному ядру русской армии удалось пересечь Августовский канал и выйти из "котла" в районе Гродно. При этом 110 тысяч человек, отставших от основных сил, оказались "запертыми в лесу" попали в плен, не меньшее число погибло. В марте россияне взяли австрийскую крепость Перемышль (120 тысяч пленных, 700 трофейных орудий) - и по империи прокатилась вторая и последняя волна ура-патриотического ликования. Далее были только утраты и горечь поражений.
Противник 19 апреля 1915 года осуществил знаменитый Горлицкий прорыв между Краковом и Карпатами и, развивая успех, перешел в наступление на юге - там, где русское командование этого меньше всего ожидало. В довершение ко всему стратегический замысел операции, которой руководил выдающийся немецкий полководец - генерал Август фон Макензен, не был своевременно разгадан. Последствия вышли катастрофичными. Отступая с тяжелыми боями, царские войска сдали германо-австрийским все ранее завоеванные позиции в Галиции, 9 июня оставили Львов. 240 тысяч русских солдат оказались в плену.
В конце июня начальник германского Генштаба Э. Фалькенгайн утвердил план грандиозной операции по созданию "мешка" в Русской Польше. Для этого создавалась ударная группировка из трех армий. Замкнуть окружение основных русских сил между Вислой и Бугом должен был выход армий Макензена к Брест-Литовску.
К чести русского главного командования, планы противника были разгаданы. Но времени и сил для противодействия им почти не оставалось.
В июле германо-австрийские соединения нанесли ряд атакующих ударов в центральной Польше. «Горлицкий прорыв», осуществленный при концентрации огромной артиллерийской мощи на узком участке фронта, повторился. В полосе шириной 40 километров в направлении Нарева германское командование сосредоточило десять с половиной дивизий, более 1000 орудий и 400 тысяч снарядов. 13 июля фронт на северо-западе был прорван. С юга давила группа армий «Макензен». Возникла угроза сдачи Варшавы, что казалось недавно немыслимым. Командование Северо-Западным фронтом было вынуждено начать эвакуацию. Однако для того, чтобы вывезти все военное имущество и другие запасы из города, требовалось не менее двух тысяч поездов. Ничего подобного в наличии не имелось. В итоге Варшава пала, а в руках противника оказалось 3000 орудий. Германо-австрийские дивизии двинулись вперед.
В свое время военное руководство России, приняв во внимание события на Западном театре, решило оставлять без боя свои крепости - что было тактически правильным. Крепости никак не мешали мобильным соединениям врага в наступательных операциях, а если и сковывали силы - то прежде всего собственные. Кроме того, крепости являлись отличной ,мишенью для тяжелой осадной артиллерии. Быстрое взятие немцами самых грозных крепостей западных союзников - Антверпена, Намюра, Мобежа и Льежа - заставило критически переоценить роль грандиозных укреплений в современной войне.
Тем более, что история повторялась. Феноменальная крепость Новогеоргиевск, расположенная у слияния Буга и Вислы и считавшаяся ключом к Варшаве, практически никак не повлияла на исход сражений. Она была потеряна неожиданно быстро. Оборонительная система Новогеоргиевска считалась весьма сильной - об этом говорит и тот факт, что для подготовки атаки германским командованием был вызван покоритель Антверпена, генерал Ганс фон Безелер. Безелер привез самые мощные осадные орудия - в том числе австрийские 420-миллиметровые гаубицы - и лучших артиллеристов. Их снаряды, выяснилось, оказались сильнее стен - один из фортов был разнесен единственным залпом.
В довершение ко всему, в первый же день осады в плен попала группа русских офицеров со всеми секретными схемами и планами укреплений. Произошло это во время инспекционной поездки на автомобиле, в ходе которой главный инженер крепости полковник Короткевич-Ночевной (до перевода в Новогеоргиевск был начальником инженеров в Брестской крепости) передавал дела своему преемнику. Короткевич был убит, остальные, как сказано, пленены.
В результате великая крепость, располагавшая 1680-ю орудиями с миллионом снарядов, другими невиданными запасами и 90-тысячным гарнизоном, едва простояла десять дней.
19 августа в Барановичах приземлился русский летчик (часть подразделений, в том числе крепостная авиация, не последовала приказу о сдаче и под обстрелом начала прорываться на восток), который рассказал об агонии Новогеоргиевска.
Похожая картина наблюдалась при осаде крепости Ковно. Германцы выпустили по ней 863 тысячи снарядов из 1360-и орудий. Вновь разящая сила 420-миллиметровых гаубиц и 305-миллиметровых пушек превзошла прочность валов и казематов. Защитники были оглушены и дезориентированы ураганным огнем. Командир гарнизона генерал Григорьев бежал за день до сдачи крепости (5 августа). В руки атакующих после капитуляции попали огромные запасы русской армии, находившиеся в Ковно.
Тяжелые потери не могли не отразиться на планах Ставки. дело в том, что главнокомандующий - великий князь Николай Николаевич - приняв когда-то под давлением здравомыслящих российских генералов правильное решение отдавать крепости врагу, все-таки сделал исключение. Четыре крепости - включая упомянутые выше Новогеоргиевск, Ковно, Гродно и Брест - должны были биться насмерть и стоять до конца.
Что же происходило в крепости Брест-Литовск?
К лету 1915 года, то есть ко времени, когда крепости предстояло вступить в сражение, старая директива великого князя выглядела уже полнейшей авантюрой. Хотя крепость на протяжении 1914 года усиленно готовили к обороне, она вряд ли смогла бы остановить или хотя бы задержать противника.
Начать следует с того, что постоянного пехотного гарнизона в мирное время в крепости не существовало. По иронии судьбы, все пехотные батальоны в самый канун войны были расформированы (в соответствии с проводимой реформой). Оплошность исправляли в срочном порядке: в качестве гарнизона была назначена второочередная 75-я дивизия, вновь сформированная из частей 19-го корпуса (командующий инженер-генерал Е.С. Саранчев), расквартированного в Брест-Литовске. Она заняла позиции в Кобринском укреплении.
Однако вскоре обстановка изменилась - дивизия была через неделю отправлена на фронт. Гарнизон крепости сформировали на основе 81-й дивизии того же корпуса, но прошло время и ее тоже бросили в бой.
В результате в момент наступления врага в Польше гарнизон Брест-Литовской крепости состоял только из ополченцев. С весны 1915 года, когда обстановка стала складываться не в пользу русских, из крепости были вывезены в действующие части полевой армии практически все новые и большая часть старых орудий, склады боеприпасов опустошены. Не существовало и авиации. Брест-Литовский авиаотряд летом 1914-го года был по просьбе руководства Юго-Западным фронтом передан в его распоряжение (летчики воевали геройски, проводили разведку, бомбардировки и отличились при взятии Перемышля). Четыре самолета из состава крепостного авиаотряда в августе 1914-го получила армия генерала от кавалерии А.А. Брусилова.
Таким образом, крепость, несмотря на спешные приготовления фортификаций (до самого последнего дня военные инженеры руководили возведением полевых позиций), практически не обладала реальным военным потенциалом. В ней не было ни боеспособного гарнизона, ни достаточного количества орудий и снарядов.
5 августа линия фронта ушла за Варшаву на 80 км. На следующий день начальник радиостанции принял радиограмму от гарнизона крепости Новогеоргиевск. В радиограмме сообщалось, что крепость окружена, а заканчивалось донесение неразборчивыми знаками. Окружение крепостей считалось в этой войне равносильным их падению. 8 августа, последовал приказ верховного командования об эвакуации. Из крепости начали вывозить остатки вооружения и наиболее ценное имущество. Вместе с амуницией и припасами были вывезены крепостные флаг, штандарт, почетные ключи от ворот крепости.
Самые современные форты были взорваны до основания.
Население Брест-Литовска, как следует из официальных рапортов военачальников тех лет, было эвакуировано в другие губернии России. Однако некоторые дошедшие документы и свидетельства очевидцев говорят о том, что многие тысячи людей гибли от тягот и лишений. В конце июля в лесах близ г. Кобрина (40 км от Бреста) находилось более 150 000 беженцев, условия существования которых были ужасающи - в лагерях ощущался голод, свирепствовали дизентерия и другие болезни.
13-го передовые отряды неприятеля вошли в крепость. Говорить о захвате ими города можно было лишь условно - он практически перестал существовать, будучи сожжен отступающей русской армией дотла. Вот что пишет офицер немецкой Бугской армии капитан Пэльман, наблюдавший город с возвышенности на левом берегу Мухавца: "Как вкопанные, остановились мы, глядя на это гигантское зрелище. Насколько мог охватить глаз, мы видели сплошное огромное море поднимавшегося к небу огня, над которым, затемняя солнце, поднималась огромная дымовая туча, возвещая всей окрестности: "Брест погиб".
Так перелистнулась первая трагическая страница в военной летописи Брест-Литовской крепости. Через два с половиной года здесь же случилось событие, благодаря которому название "Брест-Литовск" стало известным на всем континенте, а через много лет вошло в анналы мировой истории.

БРЕСТСКИЙ МИР
Кампании 1916 и 1917 годов не принесли кардинальных изменений на Восточном театре. Центральным державам (Германия и союзники) удалось оттеснить русскую армию в болота Полесья, однако до решающего поражения России было все-таки далеко.
При всей внушительности военных успехов германо-австрийских войск и огромных территориях, захваченных ими, военная машина коалиции была тоже истощена и начинала давать сбои. У кайзеровских войск больше не было сил ни на одну большую наступательную операцию. на Западном фронте Антанта, приобретя кровавый опыт позиционной войны, медленно, но верно переигрывала противника в тактических сражениях и уже явно опережала в экономических возможностях продолжения войны.
В октябре 1917-го в России происходит революция. И это, как показало будущее, опрокинуло все планы бывших врагов и бывших союзников. История бурного ХХ века вновь сделала великий, полный драматизма и страданий, поворот. Большевики ставили перед собой две главные цели: удержать власть и содействовать началу мировой революции. Ленин и его соратники отлично осознавали всю тяжесть положения. декрет о мире отвечал чаяниям народных масс. Другое дело, как достичь желанного мира. Тут мнения расходились - и порой весьма далеко.
Совет Народных Комиссаров, куда наряду с большевиками входили левые эсеры, в ночь на 7 ноября послал Верховному главнокомандующему русской армии генералу Н.Н. Духонину телеграмму. В ней содержался приказ немедленно начать с германским командованием Переговоры о перемирии. Вечером следующего дня посольства западных союзников России получили от большевистского правительства ноту с предложением заключить с Германией и Австро-Венгрией перемирие и начать переговоры о мире. Мире всеобщем и "без аннексий и контрибуций".
Из Ставки в Могилеве Духонин ответил категорическим отказом, приписав, что не собирается выполнять приказы правительства, которого он не признает. Лондон и Париж просто промолчали. Среди союзников еще не могло быть устоявшегося мнения насчет реальности новой власти. Многие западные дипломаты считали, что Советы - только временная экзотика. Как следствие, 12 ноября военные представители Антанты в Ставке даже выразили генералу Духонину официальный протест. Суть: Россия должна до конца выполнять союзнические обязательства, взятые ею в 1914 году, иначе могут иметь место "самые серьезные последствия". Зато по ту сторону окопов предложения о перемирии были услышаны. Руководство Германии в те дни находилось перед мучительным выбором: либо "дожать" Россию военным путем, либо рассмотреть поступившие предложения всерьез. Возможности и устойчивость правительства большевиков вызывали в Берлине не меньшие сомнения, нежели в других столицах. Тем не менее, взвесив аргументы "за" и "против", германская сторона согласилась на переговоры. Оказалось, они были прозорливее других: 20 ноября Ставка в Могилеве была захвачена и ликвидирована, генерал Духонин с жестокостью убит революционными матросами. 21 ноября, линию фронта в районе двинска (Даугавпилс) со стороны русских позиций пересекли трое парламентеров. они несли послание германскому командованию. Ответ звучал так- переговоры между Центральными державами и Советским правительством могут быть начаты 2 декабря. Место их проведения - Брест-Литовск.Так началась беспримерная дипломатическая схватка, ход и результаты которой вызвали политические штормы в главных столицах Старого и Нового Света и во многом предопределили будущее России, Европы и мира.
Предварительные переговоры привели к заключению временного соглашения о прекращении военных действий сроком на 28 дней - до 1 января 1918 года. Для Советской власти уже одно это являлось достоянием. Безудержная агитация «за мир в русской армии» сделала свое дело - фронт разваливался. «Вслед» за распоряжением Совета Народных Комиссаров о заключении перемирия (ноябрь) посыпались донесения с фронтов: части покидали позиции, вступали в переговоры с противником. Немцы продвигались вперед, занимая районы, оставленные самовольно отходящими полками и дивизиями...
В тот острый момент, продолжая разговоры о всеобщем и демократичном мире, вожди революции не могли не понимать - пропаганда пропагандой, однако какая-то стабилизация положения на передовой необходима. Свою роль сыграл и знаменитый декрет о земле - солдаты массами покидали окопы и отправлялись "за землей".
9 декабря началась мирная конференция с участием представителей новых властей России и стран Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария). Советскую делегацию возглавил Адольф Иоффе, профессиональный дипломат и пламенный революционер-романтик, твердо убежденный в скорой победе мирового пролетариата. На банкете в честь советской делегации Иоффе дружески сказал руководителю Австро-Венгерской делегации : "Я надеюсь, мы сумеем вызвать революцию в вашей стране тоже". Потрясенный граф отшутился.
Кроме того, в состав делегации входили Биценко (каторжанка, отбывшая срок за убийство царского генерала, представляла советских женщин), Сташков (от советского крестьянства, его в свое время встретили прямо на питерском вокзале и уговорили отправиться в Брест-Литовск).
Представленный русскими план мирного урегулирования вмещал 6 пунктов, которые прямо вытекали из ленинского декрета о мире. Предусматривалось восстановление "во всей полноте политической самостоятельности народов, которые "во время настоящей войны были этой самостоятельности лишены", гарантировалось самоопределение национальных групп, но самое главное - категорически отрицались аннексия каких- либо территорий и уплата другой воюющей стороне каких-либо компенсаций в связи с военными издержками.
Гофман, руководивший немецкой делегацией, имел уже достаточно четкие инструкции. Первое: категорически требовать от России эвакуации из Литвы, Эстонии и Финляндии. Второе: если Запад, вслед за Россией, все-таки предложит всеобщие переговоры о мире, соглашаться на них лишь при отсутствии ограничений на подводную войну. (Германия к тому моменту располагала современной и наиболее боеспособной подводной армадой). Наконец, немцы и их союзники имели все основания полагать, что коль одна Россия желает мира, то этот мир должен быть максимально выгодным для сильной стороны. Более того, документы свидетельствуют, что некоторое время в "верхах даже проталкивалась идея "привязать, воспользовавшись выгодностью момента, Россию экономически и политически к Германии, использовать ее безграничные ресурсы, а в недалекой перспективе даже превратить ее в геополитического союзника!
Поэтому руководители делегаций Германии и Анстро-Венгрии предпочли сразу развеять революционно-пацифистские мечты своих оппонентов. Им был нужен быстрый результат. "Если в Брест-Литовске все пойдет гладко, мы можем ожидать успешного наступления на Западе весной", -
Советской делегации 14 декабря объявили условия Германии и ее союзников. Согласно им, от России отходили 18 губерний. Прибалтика и Украина предполагались в качестве самостоятельных государств, при этом переговорщики Четверного союза ссылались на обнародованную самим же советским правительством декларацию прав народов России, в соответствии с положениями которой каждая нация бывшей Российской империи имела право на самоопределение. Мир же "без аннексий", по мнению немцев и их союзников, был бы возможен только в случае поддержки этой идеи со стороны Антанты. Иоффе и его коллеги были оглушены и шокированы. Их возмущение не знало предела, такого большевики не ожидали.
Даже наиболее профессиональные люди из состава делегации, находившиеся тогда в Брест-Литовской крепости, настолько уверовали в гипнотизм революционных идей и произносимых вождями призывов к абстрактной справедливости, что всерьез надеялись на добровольный уход германо-анстрийских войск с оккупированных территорий и возвращение к границам 1914 года. На следующий день, подписав формальное перемирие, делегация попросила перерыв и отбыла в Петроград.
Получив информацию от А.А. Иоффе, советское руководство осознало, что идеи идеями, однако действовать следует весьма прагматично и быстро. Положение новой власти было по-прежнему зыбко. Уже 17 декабря Л.Д. Троцкий, который являлся наркомом иностранных дел, вновь обратился к союзникам по Антанте с просьбой о переговорах. В случае отказа он пригрозил заключением с Германией и другими Центральными державами сепаратного мира. Бывшие союзники ничего определенного не обещали, продолжали повторять тезисы об обязательствах, взятых на себя Россией в 1914 году. В западных столицах уже наступало осознание того факта, что и Ленин, и Троцкий - сильные политики. Но то, что новая российская власть, возможно, окажется много долговечней, чем рисовалось в первых прогнозах, - еще не было понято.
Представители Антанты принялись по разным каналам убеждать большевиков, что выход из войны после стольких жертв со стороны союзников - ошибка. Если даже Россия сумеет обрести некий мир с врагами - то это будет гибельный мир для всех, в том числе и для нее самой.
Главой делегации в Брест-Литовск на возобновляемые после перерыва переговоры в конце декабря назначается Троцкий. Ленин полагал, что переговоры следует максимально затягивать, чтобы пролетариат других стран сумел "разобраться, чего хочет Советская власть". Эрудированность, проницательность и изощренный ум Льва Троцкого, помноженные на красноречие, были по достоинству оценены всеми, в том числе противниками. Троцкий впоследствии блестяще побеждал в длившейся неделями полемике с Р. фон Кюльманом, а заодно организовывал распространение по радио информации о немецком давлении. Весь мир следил за ходом грандиозного политического торга в Брест-Литовске. И весь мир уже видел, какое будущее грезится германской элите.
1 января 1918 года Кюльман окончательно объявил, что германо-австрийские войска не намерены покидать оккупированных территорий, никаких референдумов о самоопределении в этих областях не будет. А 5 января случай, известный историкам как "удар кулаком по карте". Генерал-майор М. Гофман просто разложил перед русскими карту и показал на ней линию раздела между Россией и Четверным союзом. Если Россия не отведет за нее свои войска - военные действия будут возобновлены. Троцкий в ответ на это заметил: "Позиция противостоящей стороны прояснилась, и ее можно суммировать следующим образом: Германия и Австро-Венгрия отрывают от территории России область величиной в 150 000 квадратных километров". Центральные державы требовали ответа в течение трех дней. Советская делегация попросила десять дней и немедленно выехала в Петроград для консультаций с совнаркомом.
В Петрограде вокруг вопроса о войне и мире развернулась жесткая борьба. Ленин не мог ждать, он и без того с огромным трудом выигрывал время.
На заседании ЦК РКП(б) 8 января он поставил в повестку дня решение о немедленном заключении мира. "За" проголосовало десять членов, "против" - сорок восемь. В этой ситуации Л.Д. Троцкий предложил знаменитую формулу: "Ни войны, ни мира!". Эта странная для дипломатии фраза и была принята как позиция в отношении Германии и Австро-Венгрии.
28 января 1918 года Троцкий, выступая на возобновленной конференции в Брест-Литовске, заявил: «Мы отказываемся подписать эти жесткие условия мира, но Россия воевать более не будет". далее противная сторона была уведомлена о том, что русская армия полностью демобилизуется и распускается по домам. Это неслыханное решение как всегда сопроводилось пламенным пропагандистским воззванием большевистского правительства к народам и государствам мира. После чего советская делегация прервала переговоры и убыла на восток.
Настал черед переговорщиков Четверного союза испытать потрясение. Впрочем, оно длилось не так долго. Немцы и их союзники, выждав паузу (была все-таки надежда на уточнение удивительной формулы Троцкого), отбросили затем всякие церемонии. Такого невероятного, счастливого подарка судьбы они, разумеется, никак не ждали. Логика их действий отныне выглядела простой и убийственно эффективной.
Срок очередного перемирия истекал в полдень 18 февраля - при условии, если советская делегация не вернется в Белый дворец для продолжения переговоров. После наступления часа "Х" на бывшие позиции русской армии посыпался град снарядов и 53 германо-австрийских дивизии перешли в наступление по всему фронту. На острие ударов были Псков, Ревель (Таллинн), Петроград и Украина. 20 февраля кайзеровскими войсками был взят Минск.
Ситуация приближалась к катастрофе. "речь идет о судьбе революции. Промедление невозможно. Мы должны немедленно поставить свою подпись. Этот зверь прыгает быстро", - говорит Ленин Троцкому. В те же дни генерал М. Гофман сделал такую запись: "Самая комичная война из всех, которые я видел, малая группа пехотинцев с пулеметом и пушкой на переднем вагоне следует от станции к станции, берет в плен очередную группу большевиков и следует далее". Сбылись самые плохие предчувствия вождей революции - враг маршировал на столицу и само существование новой власти отныне было под большой угрозой. "Затягивание" переговоров, на которое ставил Ленин, оказалось ошибкой. Противнику сообщили о согласии на все ранее прозвучавшие условия. Но было слишком поздно. 22 февраля генерал Гофман прислал на Царскосельскую радиостанцию ответ, касающийся условий продолжения конференции в Брест-Литовске. Это был уже стопроцентный ультиматум. К России выдвигались новые территориальные требования. Ультиматум гласил: "Германия и Россия объявляют о прекращении состояния войны. Области, лежащие западнее, входившие ранее в состав Российской империи, не подлежат более территориальному суверенитету России. Лифляндия (офиц. название Северной Латвии и Южной Эстонии) и Эстляндия (северная часть Эстонии) немедленно очищаются от русских войск до тех пор, пока местные власти не в состоянии будут гарантировать спокойствие.
Россия всеми имеющимися в ее распоряжении средствами должна способствовать наискорейшему и планомерному возвращению Турции ее анатолийских провинций. Полная демобилизация русских армий". Условия ультиматума должны быть приняты в течение 48 часов.
Выбирать более было не из чего. После занятия Гомеля и Житомира, первых авиабомбежек Петрограда Ленин ставил перед сподвижниками вопрос ребром: или мир на любых условиях, или он уходит в отставку. В конце концов в ночь с 23 на 24 февраля ЦИК большинством голосов выносит решение - согласиться на подписание мирного договора. Спустя какое- то время это предложение "проходит" в ЦК Между тем, времени почти не остается: в начале марта большевики из-за прямой угрозы наступления на Петроград переносят столицу страны в Москву.
1 марта 1918 года в Брест-Литовске возобновилась работа мирной конференции. Сокольников сделал заявление: "Этот мир диктуется нам с оружием в руках... Русская делегация считает единственным достойным выходом из этой ситуации - принять условия в той форме, в какой они предлагаются". Драматическая эпопея подходила к концу. 3 марта, в 17 часов 30 минут, Россия, с одной стороны, и страны Четверного союза - Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария - с другой стороны, заключили мирное соглашение, выводящее их из состояния войны.
Брестский мир был подписан на условиях, гораздо менее выгодных, чем ставились противниками в самом начале переговоров. От Советской России откалывалась Украина, всего она теряла около 800 тыс. квадратных километров территорий, на которых проживало свыше 50 миллионов человек. В договоре содержались статьи (всего их было 14), согласно которым Россия обязывалась провести полную демобилизацию армии и флота, в том числе и частей Красной Армии, а также признать мирный договор Центральной рады Украины с Германией и ее союзниками. Восстанавливались таможенные тарифы 1904 года, которые были очень выгодны Германии и, соответственно, чрезвычайно невыгодны России. 27 августа 1918 года в Берлине было дополнительно подписано русско-германское финансовое соглашение, по которому Советская Россия обязана была уплатить Германии в различных формах контрибуцию в размере б млрд. марок. При этом 1,5 млрд. погашались золотом и кредитными билетами, 1 млрд. - поставками товаров, 2,5 млрд. - специальными займами.
Кроме того, в недалеком будущем, после капитуляции Германии и сателлитов, Россию исключат из числа стран победительниц, что не позволит ей участвовать в Парижской мирной конференции и в Версальском договоре.
В отчете ЦК VIII съезду РКП(б) В.И. Ленин признал, что "поставил всемирную диктатуру пролетариата и всемирную революцию выше всяких национальных жертв". Тем не менее Ленин и его сторонники в борьбе за Брестский мир и благодаря ему отстояли власть Советов и, как показало время, выиграли главную битву - за свое политическое будущее. В то же время Брестский мир явился одной из причин возгорания в 1918 году тяжелейшей еще больше обескровившей великую страну гражданской войны. В ней погибло от 7 до 10 миллионов человек - примерно в пять раз больше, чем пало со стороны России на полях сражений Первой мировой войны.
ноябрь 1918 года- начало революции в Германии и падение правительства императора Вильгельма II
11 ноября 1918 года Германия подписала перемирие с западными противниками в Компьене, согласно которому отказалась от Брестского договора, 13 ноября Москва также аннулировала этот договор. Однако не только Советская Россия использовала падение кайзеровской Германии. Этим также воспользовались поляки, со времен последнего раздела Польши (1795 год) мечтавшие о воссоздании суверенного государства. В результате сложных комбинаций, интриг, соглашений между рядом общественно-политических группировок и при участии Регентского совета (орган, созданный в 1917 году в Варшаве немцами), власть на большей части польской территории сумел взять в руки видный политик и военный деятель Юзеф Пилсудский (командовал польскими легионами в Австро-Венгрии). Пилсудский, будучи основателем националистической фракции польской соцпартии, вряд ли испытывал теплые чувства к оккупантам, посадившим его более года назад в Магдебургскую тюрьму. Однако ровно так же он относился и к большевикам.
16 ноября 1918 года Ю. Пилсудский подписал декларацию, возвещающую о возникновении независимого польского государства. Об этом были уведомлены все страны, кроме РСФСР (хотя юридически такое право дали именно большевики, отказавшись от всех трактатов о разделе Польши). Пилсудский одновременно получает всю полноту военной и гражданской власти в качестве начальника государства.
В ноябре начался отвод германских войск с оккупированных территорий - и вакуум начали немедленно заполнять другие. С востока вслед за отступающими двигались части Красной Армии. 10 декабря 1918 года они вошли в Минск, б января 1919 года овладели Гомелем, 25 января с боем - Пинском, находившимся до того под контролем сил УПР (Украинской Народной Рады, в то время на Украине уже полыхала гражданская война) северо-востоке продвижение большевиков сопровождалось политическими актами. 1 декабря создается Литовская ССР, и вскоре следует ее признание со стороны РСФСР.
Столкновение польских и советских интересов было неизбежным. Пилсудский мыслил новую Польшу мощной державой в границах Речи Посполитой 1772 года и готов был без колебаний прирастить территорию за счет восточных областей других государств. Большевики, декларируя право наций на самоопределение, в свою очередь, видели подобное самоопределение и новые национально-административные образования исключительно под красными знаменами. Первым «звонком» явилось Вильно. 1 января 1919 года польская армия вступила в этот город, где проживало много поляков и действовала самопровозглашенная временная польская администрация. Но уже 3 января на подступах к нему были части Красной Армии, которые после продолжительных боев вынудили польские войска оставить Вильно. Планы «советизации» окраин, вынашиваемые В.И. Лениным и его ближайшими соратниками, стали воплощаться в жизнь.
1 января в Минске создается Белорусская ССР, месяцем спустя, 3 февраля, съезд Советов вновь образованной республики принимает решение о федерации с РСФСР. В феврале части Красной Армии выходят на линию Паневеж-Слоним-Береза Картузская-Иваново (Янов Полесский)-Сарны-Овруч. Навстречу им движутся войска Пилсудского. «Буферная зона» какое-то время остается под управлением украинской администрации, но дни ее сочтены. Поляки 4 февраля 1919 года заняли Ковель, а 9 февраля - Брест. Брестская крепость также оказалась под ними.
Назревал новый серьезный конфликт. Это понимали и в Москве, и в западных столицах. Но стратегия и тактика действий были разные. 5 февраля с помощью Франции Польше удалось подписать с Германией соглашение об эвакуации ее войск из Литвы и Белоруссии (они все еще занимали значительные территории на северо-западе). По данному соглашению немецкое командование пропускало польские части через свои порядки, и те занимали оставляемые позиции. «Смена караула» вызвала понятную тревогу в Москве.
10 февраля советское правительство еще раз предложило Варшаве договориться и установить официальные отношения. Ответ не пришел. Польское правительство вполне отчетливо представляло для себя угрозу большевизма. Таким образом, к исходу февраля возник сплошной по польско-советский фронт протяженностью от Немана до Припяти.
В это же время, 27 февраля, образуется Литовско-Белорусская ССР и от имени руководства этой республикой предпринимается очередная попытка заключить с Пилсудским договор о границах. Снова тщетно - у «начальника» польского государства в тот исторический момент совсем другие устремления.
Советское правительство вынужденно ослабляет западные рубежи, перебрасывая отсюда наиболее боеспособные подразделения на борьбу с Колчаком. В.И. Ленин еще раз показал себя выдающимся политиком и стратегом, точно оценивая угрозы и умело распределяя ресурсы. Оставшиеся части Красной Армии отходят под давлением поляков. В первых числах марта поляки занимают Пинск и Слоним и продолжают движение вперед.
До конца 1919 года на советско-польском фронте ведутся сражения, порой упорные и ожесточенные. Тяжелейшая участь ожидала мирное население, оказавшееся в зоне противостояния, военные были настолько ожесточены, что пытки, издевательства, грабежи и массовое истребление невинных людей, в том числе стариков и детей, стали обыденностью. К лету 1920-го стратегическая инициатива принадлежала Красной Армии, поляки вынуждены были отступать, а на юго-западном направлении, в Украине, их положение было близко к отчаянному. 1-го августа Красная Армия под началом Тухачевского вступила в Брест и Брестскую крепость.
Московское руководство, вдохновленное одержанными победами, приняло решение ускорить развязку. То есть довести дело до полного разгрома войск Пилсудского и желанной советизации Польши Был сверстан план нового наступления с нанесением решающего удара по Варшаве через Львов. В тот период уже глава польского правительства Ю. Пилсудский несколько раз пытался инициировать мирные переговоры, соглашаясь договариваться при посредничестве Антанты (которая поддерживала польскую армию вооружениями и припасами). Однако Москва была нацелена только на окончательную победу. Марш на Варшаву начался.
13 августа произошло сражение на Висле, которое, как выяснилось с течением времени, предопределило исход советско-польской войны. Командование Красной Армии к тому времени допустило ряд крупных просчетов, уступая настойчивым требованиям Кремля, которому были нужны скорейшие политические дивиденды. дивизии были измотаны боями, тылы отстали, снабжение проваливалось, не хватало снарядов. Советскому руководству уже грезилась победа, до которой, казалось, подать рукой. Поляки же дрались на родной земле самоотверженно, с нарастающей яростью. 14 августа они, умело перегруппировав силы и бросив в бой две свежие дивизии, перешли в наступление. Через два дня стало ясно, что инициатива медленно переходит к польской стороне.
19 августа, разбив слабые силы Мозырской группы Красной Армии, польские войска вошли в Брест. Власть в городе и крепости опять поменялась.
Избегая слова «отступление», командование РККА распорядилось о «перегруппировках» войск, стремясь вывести силы из обозначившегося котла. Но было поздно. Несколько красных дивизий, не сумев пробиться на восток и исчерпав боезапас, были вынуждены перейти германскую границу их бойцы и командиры были впоследствии интернированы. Около 60 тысяч красноармейцев в ходе битвы за Варшаву были пленены поляками (20 тысяч из них потом погибли в лагерях). Позже эта весьма успешная для польских вооруженных сил операция вошла в историю под названием «Чудо на Висле».
Такой поворот событий вновь подтолкнул стороны к переговорам, которые начались в Минске. Было рассмотрено предложение Запада о том, чтобы граница между Польшей и Советской Россией пролегла по исторически сложившемуся этническому разделу территорий - так называемой «линии Керзона» (Гродно-Немиров-Брест-Устилуг - далее восточнее Перемышля и до Карпат). Однако польское руководство не спешило отказаться от идеи всемерного «приращения» земель, чему, конечно, способствовало недавнее удачное наступление. Была развернута пропаганда с целью доказать «несправедливость» раздела по линии Керзона. Пилсудский в какой-то степени обострил отношения с Антантой, которая как раз такое разграничение признала обоснованным и справедливым. 2 сентября 1920 года переговоры были прерваны, стороны выразили намерение перенести их в Ригу.
Диалог в Риге был крайне трудным, продолжался несколько месяцев с перерывами. 18 марта 1921 года был подписан Рижский мирный договор между Польшей и РСФСР. Польша получала 30 млн. рублей золотыми монетами (компенсация за экономическое использование польских территорий и польского населения за период самодержавия), имущество почти на 19 млн. рублей и освобождалась от долгов царской России.
Стороны установили дипломатические отношения в полном объеме. Граница между государствами на территории нынешней Белоруссии пролегла немногим западнее Минска, Это было гораздо восточнее линии Керзона, но, вместе с тем, намного западнее тех рубежей, на которые уже соглашались большевики в 1919 году, в ходе первых контактов между сторонами.
Брест и Брестская крепость оказались в центре «всходних крессов» (восточных окраин) Польши, став центром Полесского воеводства.
С 1921 и до 1939 года в Брестской крепости дислоцировались части IХ округа польских вооруженных сил Устаревшая по меркам военного искусства ХХ века крепость, конечно, уже не значилась на картах в качестве стратегического объекта. Она выполняла роль военного городка. Чрезвычайно большую роль сыграло то , что с 1921 года в ней разместилось крупное инженерно- строительное подразделение Его личный состав четыре года восстанавливал изрядно пострадавшие еще во время Первой мировой оборонительные казармы Цитадели. В 1926 году полк построил над Бугом, вблизи Тереспольских ворот, прекрасную речную пристань с двумя террасами и роскошными балюстрадами. Впоследствии она станет своеобразным центром здешней светской жизни.
В 1928 году поляки перестроили православный Свято-Николаевский храм в гарнизонный костел. Вообще, по воспоминаниям многих очевидцев, утопающая летом в зелени, а зимой одетая в белые покровы Брестская крепость к тридцатым годам прошлого века имела удивительно «невоенный» вид. Она гораздо больше напоминала огромный замок-парк, великолепно гармонирующий с окружающей природой. В зарослях на валах тучами гнездились соловьи, весной и летом заливавшие окрестности трелями. Это впечатление ухоженности и размеренной мирной жизни еще более усилилось с назначением в 1937 году комендантом крепости полковника Станислава Гебултовича. Он развернул широкое обновление жилого фонда, модернизацию инженерных коммуникаций, произвел очистку крепостных рвов, привел в порядок зеленые насаждения и расширил тротуары, начал укладку нового покрытия главного шоссе.В разных уголках крепостных укреплений были установлены парковые скульптуры. Отдельного упоминания заслуживает праздник Ненки, ежегодно 24 июня устраиваемый саперами. Накануне вечером, в свете горящих в сумерках факелов, проходила торжественная перекличка павших воинов. На следующий день ворота крепости распахивались для всех желающих - сюда стекались многие тысячи людей из города. Мост, соединяющий Цитадель с Тереспольским укреплением, украшался цветными лентами и лампочками, в крепости сооружался шумный городок аттракционов, на Буге устраивался веселый парад - выплывала целая флотилия лодок, превращенных, к восторгу детворы и остальной публики, в сказочные суда. С наступлением темноты в воду с пристани опускались венки, украшенные свечами. Река медленно уносила их вдаль. Праздник после этой торжественной церемонии продолжался до поздней ночи.

ГРОЗНЫЙ СЕНТЯБРЬ

К концу 30-х годов Европа разительно изменилась. Версальский договор, которым в 1919 году были подведены итоги Первой мировой войны и с помощью которого державы Антанты пытались сконструировать, как тогда казалось, вечный мир, превратился в бумажный памятник. Его не считали нужным соблюдать слишком многие и слишком часто. Цивилизация становилась все более «технологичной», экономика теснее срасталась с политикой, соперничество за ресурсы начало приобретать планетарный размах. Проигравшие в Первой мировой войне страны считали Версальскую систему несправедливой и порочной, жажда большого реванша с их стороны становилась все более явной. Эти настроения лишь усилил мировой экономический кризис 20-х - 30-х годов. Постепенно в мире определились три центра силы. Старый центр представляли западные державы - участники Антанты, другой - США. И, наконец, третий - тройка государств, образующих стратегическую ось Берлин - Рим - Токио (в 1936-37 годах оформилась в военно-политический союз).
Разумеется, в этом альянсе главную скрипку играла Германия. То была совершенно другая Германия, чем всего десятилетие назад. в 1933 году к власти пришли национал-социалисты. Немецкая экономика в сравнении с экономиками Англии и Франции после кризиса вначале 30-х росла опережающими темпами - и еще стремительнее милитаризовалась. В 1936 году Германия ввела войска в Рейнскую демилитаризованную зону, затем вместе с Италией напала на Испанию. В 1938 году состоялся «аншлюс» (присоединение) Австрии. Наконец, последовало расчленение и захват Чехословакии. Англия и Франция потворствовали разрастанию очага агрессии. Пресловутая «политика умиротворения», главным архитектором которой считается тогдашний премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, являлась образцом двуличности. Германской верхушке прощали локальные конфликты и кровавые провокации, лишь бы подтолкнуть ее к действиям в Восточной Европе (то есть против СССР). Апофеозом «умиротворения» явилось соглашение, подписанное 29-30 сентября 1938 года в Мюнхене и вошедшее в анналы истории как «Мюнхенский сговор». Великобритания и Франция тогда фактически санкционировали раздел Чехословакии.
В 1939 Гитлер в ультимативной форме потребовал полной передачи Германии вольного города Данцига (Гданьск). Польша ответила отказом. Стало ясно, кто станет следующей вероятной жертвой нацистов. Поляки надеялись на заступничество Запада. Ведь, в соответствии с 87-й - 93-й статьями Версальского договора, Варшаве отводилась специфическая роль - служить «буфером» между Германией и СССР, сдерживая на западе немцев, и препятствуя проникновению Советской России в Центральную Европу. Но Запад не был готов к тому, чтобы решительно исполнять союзнический долг. В Лондоне и Париже все еще верили в действенность своей дипломатии. Грядущие трагические события вокруг Польши резко ускорило и неожиданное сближение между Берлином и Москвой, достаточно явно обозначившееся в 1939 год два главных тоталитарных режима в тот момент оценивали перспективы как возможной схватки, таки перспективы возможного сотрудничества.
30 августа в Польше была объявлена всеобщая мобилизация. 1 сентября 1939 года, гитлеровские войска нанесли Речи Посполитой массированные удары из Словакии и Восточной Пруссии. Вторая мировая война началась.
На юго-западе и северо-востоке Польши разгорелись сражения, поляки несли тяжелые потери, правительство отчаянно (и безуспешно) сигнализировало союзникам.
С 7 сентября в Бресте находилась ставка главнокомандующего вооруженными силами Польши маршала Э. Рыдз-Смиглого.
13 сентября передовые части появились на дальних подступах к Бресту во второй половине того же дня боевой арьергард из четырех танков 10-й танковой дивизии вермахта попытался приблизиться к городу и крепости со стороны местечка Чернавчицы.
Силы были очевидно неравные. Против гарнизона, насчитывавшего 2,5 тысячи защитников и скромно вооруженного, действовал бронированный ударный кулак из 529 танков, 57 бронетранспортеров, поддерживаемый более чем 150 артиллерийскими стволами. Личный состав корпуса насчитывал 47 тысяч человек.. Задача ставилась так - овладеть крепостью схода.
Польские патрули, находившиеся на валах, своевременно обнаружили противника. Фактор внезапности, на который ставили нападавшие, был утрачен. В дело вступили пушки и пулеметы старых французских танков, которые поляки, трезво оценив их боевые возможности, загодя вкопали по башни в валы, превратив в «бронеколпаки». (Два танка FТ-17 при подготовке к обороне были заблаговременно оставлены в проеме Северных ворот в качестве преграды, чтобы заблокировать проезд). В результате четких действий воинов атака была отбита. Германская пехота, оставлял убитых и раненых, откатилась назад.
В полдень 15 сентября началась артподготовка, которая продолжалась более восемнадцати часов. В коротких перерывах, вслед «огневой волной», на польские порядки накатывали цепи атакующей пехоты. Все семь попыток гитлеровцев овладеть главной линией обороны и прорваться в Цитадель были отбиты, при этом в критические моменты доходило до рукопашных схваток.
В результате непрерывного артобстрела и авиабомбежек крепость к исходу вторых суток обороны была объята пламенем. На состоявшемся 16 сентября совещании генерал Плисовский объявил о том, что «оперативные причины защиты Бреста утратили свое значение». Было принято решение ближайшей ночью прорываться из кольца окружения
Выход из крепости начался поздним вечером 16 сентября. Он проходил под сильным артобстрелом, в результате чего отступление стало вскоре беспорядочным. Дорога на Тересполь была забита автомобилями, повозками и пешими людьми. По подразделениям поляков из уст в уста передавали приказ: группироваться в местности Кодень, однако многие его просто не могли услышать. Через какое-то время за спиной отступающих раздались гортанные выкрики и автоматная стрельба, пронеслась весть: «Немцы в крепости!», вспыхнула паника. Как выяснилось позже из документов вермахта, крепость на тот момент все-таки еще не была в руках германских войск. Немецкие солдаты появились с другого направления - в 16 километрах от крепости вниз по течению Буга была наведена понтонная переправа. По ней вермахт перебрались на левый берег и быстро выдвинулся Тересполю, чтобы замкнуть окружение Цитадели. Их передовые отряды и вызвали такое замешательство среди отступавших остатков гарнизона.
Ночью с 16 на 17 сентября германские войска полностью сомкнули кольцо. С рассветом они вошли в Брестскую крепость. Организованных отрядов польских защитников в ней уже не оставалось. Последние их группы покинули позиции внутри Цитадели и на Северном укреплении за несколько часов до этого. Оборона была завершена.
В тот день, 17 сентября 1939 года с востока двинулись части Красной Армии.
В официальной летописи СССР наступление РККА на запад именовалось как освободительный поход Красной Армии в Западную Белоруссию и Украину. Однако события тех лет хранят немало весьма спорных и крайне деликатных подробностей. Многое не известно до сих пор. Между тем, это достаточно важные страницы, без которых история вряд ли будет полной.
судьба Польши решалась не только в самой Варшаве или в столицах могущественных союзников. Были также другие центры силы. летом 1939 года правительство Польши неоднократно отвергало предложения Франции и Англии пропустить через свою территорию советские войска с тем, чтобы в случае агрессии со стороны Гитлера они могли «остановить» германские войска. Франко-англо-советские переговоры и консультации на тему организации «барьера» для фашистов велись продолжительное время. И прекратились, главным образом, из-за неуступчивости Варшавы - поляки так и не смогли отринуть стойкую «русофобию», приобретенную ими за период самодержавия. Но это всего лишь часть правды. Другая состоит в том, что летом 1939 года. Сталин и Гитлер наводили контакты и прощупывали почву для обоюдовыгодного раздела Польши. 23 августа 1939 года был заключен договор о ненападении между Германией и СССР, сегодня более известный как «Пакт Риббентропа-Молотова». К договору прилагались секретные протоколы. В них оговаривалось ни много, ни мало - будущий раздел независимого государства, каковым являлась Польша по линии рек Нарев, Висла и Сан. Советское руководство обеспечило маршу Красной Армии соответствующее моменту идеологическое обоснование: «польские помещики и капиталисты поработили трудовой народ Западной Белоруссии и Западной Украины, ...насаждают национальный гнет и эксплуатацию, ...бросили наших белорусских и украинских братьев в мясорубку второй империалистической войны. Национальный гнет и порабощение трудящихся привели Польшу к военному разгрому. Перед угнетенными народами Польши встала угроза полного разорения и избиения со стороны врагов...».
17 сентября, в 2 часа ночи, советские войска, легко сломив сопротивление польской погранохраны, перешли границу.
Выступление Красной Армии явилось полной неожиданностью для военного командования Польши, пытавшегося маневрировать остатками сил и сформировать какое-то подобие линии фронта. Главнокомандующий маршал Э. Рыдз-Смиглы предположил, что советские войска идут вперед, чтобы упредить захват восточных областей германцами. Изданный им приказ гласил: польским подразделениям «в бой с Советами не вступать». Противодействовать лишь при попытках силой разоружить их. Это было верное решение, которое предотвратило лишнее кровопролитие и спасло многие тысячи жизней.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
GlobusBelarusi
Site Admin


Зарегистрирован: 06.10.2008
Сообщения: 9079
Откуда: Минск

СообщениеДобавлено: 21 Jan 2011, Fri, 19:29    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(Сообщение аха от 11 Дек 2010, Сб, 13:09)

Брестская крепость(продолжение)

Советские соединения быстро продвигались на запад. 18 сентября в прессе было, наконец, опубликовано советско-германское коммюнике: «Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительство СССР и правительство Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой- либо цели, идущей вразрез интересов Германии или Советского Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенного между Германией и СССР Задача этих войск наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования». Германские войска тогда же получили из Берлина приказ остановиться на занятых рубежах до контактов с советскими войсками.
21 сентября на подступах к Бресту появился бронеавтомобиль, в котором находился политработник 29-й легкой танковой бригады. Он проследовал на центральную площадь города, остановившись возле здания бывшей воеводской управы. Там его уже ждали германские военные. Обсуждался важный вопрос - о передаче Бреста приближающимся частям Красной Армии. Советские войска 23 сентября 1939 года пересекли Буг и продолжили марш на запад. Вскоре Красная Армия приняла от германских войск Бяло-Подляски, Соколув-Подляски, Менджизец-Подляски, Ломжу, затем другие города и местечки, углубившись кое-где более чем на сто-сто пятьдесят километров (вплоть до местечка Калушин, в 60 километрах от Варшавы). Разумеется, то было совершенно бескровное наступление - немцы просто согласованно отодвигали свои войска, позволяя Красной Армии заполнять очищенные земли. Почему так происходило? Согласно договоренностям, вытекающим из секретных протоколов пакта Риббентропа-Молотова, к Советскому Союзу отходила обширная восточная часть Польши, вплоть до правого берега Вислы.
20 сентября Гитлер установил «окончательную демаркационную линию», на которую должны были отойти германские войска: Ужокский перевал-Хыров-Перемышль-река Сан-река Висла-река Нарев-река Писса-граница рейха. Германия же получала взамен Сувалки (область на севере Польши) и юрисдикцию над территорией Литвы. Согласно специальному протоколу, части вермахта отводились на демаркационную линию переходами по 20 километров в день и должны были оказаться за Вислой в районе Варшавы к 3 октября 1939 года. Однако в те последние сентябрьские дни история неожиданно сделала очередной зигзаг.
25 сентября 1939 года Сталин предложил германскому послу Фридриху фон Шуленбургу новое решение: в сферу советских интересов могла бы перейти Литва - взамен на земли Варшавского и Люблинского воеводств Польши, простирающиеся вплоть до реки Буг. То есть советское руководство готово было установить будущую германо-советскую границу по «линии Керзона». Два дня спустя, 27 сентября, в Москву срочно прилетел фон Риббентроп, где провел переговоры о демаркационной линии с В.М. Молотовым и И.В. Сталиным.
В последующие дни, когда в Москве продолжалось конкретное обсуждение линии границы между двумя государствами, в Бресте происходили весьма интересные события. 2 октября командующий Белорусским фронтом отправил в столицу телеграмму. «...установленная граница по р. Буг у г. Брест-Литовска крайне невыгодна для нас по следующим причинам: город Брест границей делится на две части - западный обвод фортов достается немцам; при близости границы невозможно использовать полностью богатейший казарменный фонд в г. Бресте; железнодорожный узел и сам город будут находиться в сфере пулеметного огня; переправы на р. Буг не будут прикрыты необходимой территорией. Замечательный аэродром у Малашевичи достанется немцам». советское командование приняло решение сохранить крепость и ее Тереспольское укрепление другим способом. В следующую же ночь саперы взорвали перемычки, отделяющие рвы Тереспольского укрепления от русла Буга, а саму реку ниже по течению запрудили. Для устройства дамбы были использованы брусчатка, приготовленная для мощения улиц в Бресте, два трофейных польских понтона, мешки, заполненные песком. Такой балласт подвозился в течение двух ночей и с существующего моста ссыпался в реку. В результате удалось практически перекрыть Буг. Вода затопила т.н. «старое русло» - заросший и маловодный отвод реки. Течение устремилось вокруг Западного острова. Полноводный канал с бурлящим стрежнем позднее был выдан германскому представителю за основное русло Буга, по которому и должна была пройти граница. Разумеется, немцы не настолько слабо разбирались в топографии, чтобы не увидеть этой хитрости, однако обострять вопрос они не стали. Окончательно демаркационная линия между Германией и СССР легла на карты 4 октября 1939 года. К Советскому Союзу отошла территория площадью почти 200 000 квадратных километров.
Мирный договор СССР с Германией не породил мира. Это хорошо ощущалось в пограничном Бресте
С одной стороны, предпринимались совершенно правильные меры к серьезному повышению их боеготовности. (Досрочный выпуск военных училищ, выдвижение на запад и развертывание некоторых подразделений до кадрового состава, переоснащение новой боевой техникой и т.д.). С другой - «перестройка» на марше порождала изрядную дезорганизацию, боеготовность объективно не могла быть высокой. Выполняя директивы высшего командования командование округа проводило активное перемещение личного состава. Значительная часть подразделений дивизий была в апреле-июне отправлена в летние лагеря на ученая и стрельбы, а также на строительные работы (северо-западнее и южнее Бреста возводился укрепрайон, сделано было на тот момент 15-20 процентов от запланированного). Кроме того, пулеметные роты стрелковых полков выдвинулись на полигон на южных окраинах Бреста: там 22 июня должны были состояться тактические занятия. Из крепости частично уехали зенитчики - на учебные стрельбы под Минском. Мало того, войска 4-й армии по личному составу имели общий некомплект от 15до 20 процентов.
Серьёзные проблемы были с вооружением. В приграничные части едва начали поступать его новые образцы. В авиадивизию в мае-июне поступила партия самолетов. В том числе 2 истребителя «Миг-3», 20 - «Як-1», 9 современных бомбардировщиков «Пе-2» и 4 штурмовика «Ил-2». Освоить эти самолеты не успели. К примеру, все «Яки» находились в ящиках-контейнерах в городе-спутнике Бреста Кобрине. Вот-вот ожидали специалистов-сборщиков с авиазавода. Не дождались. Схожая картина с бронетехникой. Танки «Т-34» и «КВ-2», которые были адресованы 22-й танковой дивизии в роковые дни находились где-то в пути, на железнодорожных платформах.
Самое главное, однако, в другом. «Большая дружба» с Германией, не раз продемонстрированная на самом высоком уровне и всячески поддерживаемая официальной пропагандой, сбивала с толку военачальников и рядовых бойцов. Бдительность трактовалась весьма своеобразно - чтобы «не поддаваться на провокации». По Бресту свободно расхаживали гитлеровские офицеры, приезжающие в «гости», воздушное пространство ежедневно нарушали германские самолеты, от пограничников поступали все более частые сообщения о скрытом передвижении войск по ту сторону Буга, но никакого резонанса это не имело.
Точки над «i» расставило печально известное Заявление ТАСС от 13 июня 1941 года: «...по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы...»
Это была даже не ошибка - удар в спину.
Вопреки расхожему мнению, у решившейся на «блицкриг» Германии не было подавляющего преимущества в средствах ведения войны. С февраля 1941 года стратеги рейха перебросили на восток 100 дивизий, всего на намечавшемся фронте их было 155. Развернутых для операции «Барбаросса» — 128. Общая численность готовой к таранному вторжению в СССР группировки составляла 3 млн. 562 тыс. человек. В ней находилось 3865 танков и самоходных штурмовых орудий, 37099 артиллерийских и минометных стволов, 3909 самолетов.
Со стороны СССР на западных рубежах страны под ружьем стояло 3 млн. 88 тыс. человек. На вооружении у советских дивизий имелось почти 60 тыс. орудий и минометов, 11 тыс. исправных танков и штурмовых орудий, 7,6 тысячи исправных самолетов (всего танков и самолетов было больше). Как видно, чисто статистически превосходство германской армии никак не просматривается - скорее наоборот (исключая живую силу). По качеству используемой боевой техники особого опережения тоже не существовало. Однозначное преимущество в боевых характеристиках в тот момент имели только немецкие самолеты. Однако для правильной оценки ситуации придется учесть также многое другое.
«Молниеносная война» вовсе не являлась авантюрой нацистского режима. С военной точки зрения, план нападения на СССР был достаточно реалистичен. В основе его лежала внезапность — и, как показало будущее, именно этот фактор определил трагические итоги первых недель и месяцев войны. Забегая вперед, приведем красноречивые данные. В период с 22.06. по 31.07.1941 года Красная Армия потеряла 11 тысяч танков, 8,6 тысячи боевых самолетов, 27 тысяч орудий и минометов — почти все, чем располагала на западных границах. Внезапность сопровождалась умелой стратегией и тактикой. На решающих участках Восточного фронта германское командование обеспечило значительное, а иногда — просто ошеломляющее превосходство как в технике, так и в живой силе. Именно по такому сценарию разворачивались события в районе Бреста.
Группа армий «Центр», действовавшая на данном направлении (наиболее короткий путь к Москве), являлась самой мощной и самой мобильной группировкой вермахта. Она объединяла более сорока процентов всех германских сил, развернутых от Баренцева до Черного морей и поддерживалась огромной воздушной флотилией.
Если говорить языком цифр, то 71 тысяче красноармейцев и их командиров противостояло почти 462 тысячи гитлеровских солдат и офицеров. Немецкая ударная группировка имела двукратное превосходство в танках, а в артиллерии и минометах — в 3,6 раза! (5953 против 1657).
Вермахт располагал отличными полководцами и уникальным опытом ведения крупномасштабных операций..
Гудериан писал : « Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками. ...Перспективы сохранения момента внезапности были настолько велики, что возник вопрос, стоит ли при таких обстоятельствах проводить артиллерийскую подготовку в течение часа, как это предусматривалось приказом...».
3-00 22.06.41Снаряды и мины падали сплошными потоками. Дыбили дерн, вырывая в предрассветных, серо-зеленых валах черные ямы Каждые четыре минуты огненный вал перемещался на 100 метров вперед.
. Накрытые артиллерийским шквалом казармы и другие сооружения на Тереспольском укреплении гитлеровцы взяли на мушку, простреливая выходы и окна, основные же силы их просто обошли. Но дальше в плане атаки наметились трещины. Зеленый остров вдруг больно огрызнулся огнем! Спотыкаются и падают ничком немцы. Тут и там завязывается ожесточенная перестрелка. В ней слышны уже пулеметы. В цепях фашистов вмиг исчезает самоуверенность - русские не только не уничтожены, они удивительно быстро пришли в себя!
На Тереспольском укреплении начали организованное сопротивление курсанты школы шоферов. Раздалась частая стрельба и из района казарм саперного взвода...
Всего утром 22 июня 1941 года на острове находилось около 300 пограничников Многие погибли в первые же минуты. Кому-то после начавшегося обстрела удалось пробраться в Цитадель. Из оставшихся в живых через какое-то время сложилось несколько очагов сопротивления. Тем временем штурмовой отряд гитлеровцев, который оказался на мосту у Тереспольских ворот, сходу ворвался в Цитадель. Не встречая особого сопротивления он двинулся к зданию бывшего костела. Здание стояло на небольшой возвышенности и представляло отличную возможность закрепиться в Цитадели, устроив опорный пункт. Нападавшие немедленно воспользовались ею. Немцы по рации связались с полевым штабом дивизии и попросили прекратить артобстрел этого участка. К тому моменту позади были примерно два часа войны.
Автоматчики прорвавшегося батальона быстро выдвинулись дальше. Штурмовики, в упор расстреливая встреченных на пути красноармейцев, ворвались в ту часть оборонительной казармы, которая примыкала к Холмским воротам. Сюда, непрерывно строча по оконным проемам, направились м гитлеровцы. И тут произошло то, что стало одним из ярких эпизодов этого дня, а возможно, - и всей обороны. Из распахнувшихся дверей казармы в гущу противника неожиданно хлынули красноармейцы. Завязалась жестокая схватка. Авангард автоматчиков был расколот на две части и смят. Немало фашистов погибло от штыков. Крепость защищалась. Враг еще не ведал, что 45-я дивизия вермахта задержится здесь вовсе не на 8 часов, отведенных командованием 12-го корпуса на окончательное взятие всех укреплений.
основная масса людей спасалась в обстановке понятного хаоса, многие красноармейцы оказались полураздеты, без оружия. На ситуацию наложило свой отпечаток то обстоятельство, что большинство командиров проживало с семьями вне крепости, на городских квартирах и в домах начальствующего состава в районе крепости. В результате управление подразделениями было утрачено.
Как свидетельствуют данные, город Брест был захвачен примерно к 7 утра.
В 6.23 из штаба 45-й дивизии в адрес командования 12-го армейского корпуса вермахта поступило сообщение, в котором говорилось о скором взятии Кобринского укрепления. В штабе полагали, что двумя другими островными укреплениями - Тереспольским и Волынским - первый эшелон атакующих овладел бесповоротно.
Реальность оказалась совсем иной. В ходе упомянутого выше рукопашного боя в Цитадели ,часть штурмовой группы гитлеровцев была оттеснена к правому рукаву Мухавца и уничтожена. Другая часть попыталась отступить к мосту у Тереспольских ворот. Тщетно: пограничники отбили ворота . Были отбиты также Брестские ворота. В сложившейся ситуации немецкие подразделения, неся потери, отошли и укрылись в пустующих казематах между Холмскими и Тереспольскими воротами, в зданиях клуба и столовой. Так внутри Цитадели образовалась западня, из которой гитлеровцам было уже не так просто выбраться.
Дело принимало неожиданный оборот не только в Цитадели. пограничники заняли выгодные позиции и предприняли несколько смелых вылазок. В результате уже в первой половине дня переброска дополнительных сил гитлеровской пехоты через территорию острова была совершенно парализована. Более того, были окружены и уничтожены командир 135-го батальона и командир 1-го дивизиона 99-го артполка 45-й дивизии (вместе с оперативной группой штаба в полном составе).
В результате о бравурных рапортах агрессорам пришлось временно забыть. Командование 45-й дивизии в 13.15 приняло решение вовлечь в операцию силы пехотного полка, находившегося в резерве. Однако и это не помогло. После полудня положение оставалось почти угрожающим. В центре крепости были блокированы остатки штурмового отряда (из-за чего не могли быть применены тяжелые орудия и минометы), на Кобринском укреплении был захвачен лишь плацдарм в его прибрежном западном секторе, Волынское и Тереспольское, как уже сказано, тоже сопротивлялись. Дальше продвинуться не удавалось.
. Русские успешно отбили в Цитадели и на Северном острове не менее 8 атак. Крепость решено взять огнем и измором.
Ошеломленные внезапным ударом, увидевшие воочию смерть и кровь, те, кто остались за рвами и валами, еще несколько раз пытались выйти из Брестской крепости и занять заранее определенные позиции справа и слева на флангах, как того требовал план боевой готовности. Абсолютное большинство советских воинов еще не верило, что началась война. Ведь столько твердилось о возможных «провокациях»! Разрозненные сражающиеся группы отчаянно пробовали связаться друг с другом и с командованием, Последнее не удалось почти никому. В этой ситуации вызрело одно главное решение - оборонять крепость! Всеми силами продержаться до подхода частей Красной Армии, которые, как думали, уже спешат на помощь....
По прошествии нескольких часов в Цитадели и Кобринском укреплении оставалось около 3500-4000 человек, в том числе женщины и дети. ...К исходу 22-го июня 1941 года враг не смог выполнить поставленной задачи - овладеть крепостью с хода. Обходя Брест, действовавшие на флангах пехотные дивизии вермахта ушли далеко вперед, преодолев 20-25 километров. 45-я же дивизия, считавшаяся образцовой дивизией фюрера, сильно обломала кости о старую русскую крепость. Безвозвратные потери гитлеровцев составили 21 офицер и 290 унтер-офицеров и солдат. Это было, по меркам прошлых кампаний, чрезвычайно много.
5 часов утра, 23-го июня. На Цитадель и Кобринское укрепление накатил огневой вал.. Огонь, благодаря корректировщикам, был точным - западная часть оборонительной казармы оказалась вне обстрела. Гитлеровцы старались не поразить своих - расстояние между залегшими на берегах немцах и защитниками крепости, равнялось кое-где дистанции пистолетного выстрела.
В перерывах артподготовки фигуры с автоматами отрывались от земли, пробуя преодолеть эти проклятые десятки и сотни метров. Их встречали пули. Взводы атакующих снова залегали в траву. Где-то далеко за рекой лязгали замки пушек и гаубиц. Снова оглушающие залпы. Над крепостью - фонтаны дыма и пламени. Пауза. И все повторяется по кругу.
Через пару часов бывшую границу пересек спецавтомобиль с рупорами на крыше. Примерно в 9 утра через динамики раздались призывы о капитуляции. «Сопротивление бесполезно... Немецкое командование предлагает вам сдаться...».
Крепость отвечала однообразно - разящим свинцом.
Положение обороняющихся оставалось тяжелым. Большинство складов, зданий, материальная часть подразделений были уничтожены или разрушены. Перестал действовать водопровод, не было связи. Через бойницы и окна, из укрытий в валах защитники наблюдали схватки и слышали стрельбу, но установить прямой контакт между собой им было, конечно, чрезвычайно трудно. Тем не менее, разрозненные малочисленные группы и отдельные стрелки, пробиваясь через препятствия, начали сливаться в более крупные отряды. В Цитадели возникла цепочка очагов сопротивления, благодаря которой с рассвета 2 3-го июня линией «фронта» стал, за малыми исключениями, весь эллипс оборонительной казармы - то есть почти два километра крепостных стен!
После полудня появились танки. Один из них удалось остановить, забросав ручными гранатами. Второй был подбит неподалеку от Северных ворот выстрелом из зенитного орудия. При этом само орудие, установленное артиллеристами на прямую наводку, было уничтожено вражеским снарядом.
Небо над крепостью застилал дым пожаров. Стояла невероятная жара. Измученные люди испытывали нарастающие страдания. Все нижнее белье уже было использовано для перевязок, раны гноились и кровоточили. Раненые умирали в жутких муках. Не было еды, однако самым зловещим являлся призрак жажды, повисший над горячими руинами. Дьявольский план фашистского командования исполнялся четко и по пунктам: все подходы к рукавам Мухавца и Буга находились под прицелом. Простреливался каждый метр.
. В 18.30, в плен сдались около 1900 человек. Среди них были военнослужащие (в том числе недавние призывники), однако, вне всякого сомнения, было также большое число женщин и детей. Многих из них попросили покинуть стены укреплений сами защитники. Как ни горько это было сознавать, родные и близкие становились лишними мишенями.
Наступил третий день обороны. Гёнерал Шлипер, наблюдая упорство осажденного гарнизона и опасаясь новых потерь в живой силе, которые и без того превосходили все расчеты, признал тактику изнурения наиболее подходящей. Голод и жажда сейчас являлись оружием, которое следовало хладнокровно использовать.
Утро началось артобстрелом, по силе сопоставимом с огненным ураганом начала войны. По крепости «работали» 150 штурмовых орудий с 11.30 до 11.45, на укрепления обрушилась огненная волна особой силы. Через минуту после удара через Тереспольские и Холмские ворота в Цитадель прорвались мощные атакующие цепи. Это был штурмовой отряд направленный на выручку находившихся в здании клуба остатков первого «эшелона вторжения», окруженных и запертых там еще 22 июня. Отряд «вытащил» и эвакуировал около полусотни своих солдат, многие из которых были ранены и едва передвигались.
В ходе этой атаки гитлеровцы внедрились в центр Цитадели, заняв ряд расположенных тут строений, в том числе часть казармы 45 5-го стрелкового полка. Здесь началась пальба в упор, затем перешедшая в беспощадный рукопашный бой.
В то же время предпринимались настойчивые попытки взять Восточный форт. До этой поры форт, благодаря умелой организации обороны, был неприступен для пехоты. На очень выгодной позиции его защитники установили счетверенный зенитный пулемет, в результате чего получался практически круговой сектор обстрела. потери врага убитыми и ранеными уже составили десятки человек.
Однако после полудня вследствие прямого попадания снаряда пулемет был превращен в груду металла. Под прикрытием танка гитлеровцам удалось подобраться вплотную и подорвать ворота форта. Внутренний двор вражеские пехотинцы забросали гранатами. Майор Гаврилов, оцепив обстановку, отдал приказ: не оставляя позиций во внутренней казарме форта, части личного состава перейти в помещения конюшни на внешней стороне вала.
Таким образом общая ситуация тех, кто отбивал атаки, серьезно ухудшилась. Командование 45-й дивизии, узнав из оперативных докладов о явных успехах (к тому времени был полностью «зачищен» и Южный остров) и нисколько не сомневаясь в скором падении всей обороны, впервые отрапортовало в штаб армии о взятии крепости.
В тот день, 24 июня, у защитников Цитадели была только одна удача: бойцы комиссара Фомина отыскали неповрежденные склады боеприпасов. В том числе новенькие, в смазке, пистолеты-пулеметы Дегтярева, патроны к ним, а также минометы с боезапасом. Это оружие немедленно применили для отражения атак в южной части Центрального острова.
Горький рассвет нового дня - 25 июня 1941 года. Цитадель уже не гвоздят крупнокалиберные гостинцы тяжелых гаубиц. Немцы не решаются на мощную артподготовку - на укреплениях развернулись ближние бои. Нападавшие и оборонявшиеся теперь - в одном смертельном клубке. Сражение идет за каждый этаж и каждый подвал. От противника порой отделяют стена или несколько ступеней, оружием становятся штык и саперная лопата.
С помощью саперов фашисты решили покончить с самыми крепкими «орешками», подрывая и подвалы. В ход пошли также огнеметы.
Зато попытки захватить Восточный форт 25 июня не увенчались успехом. Очередная атака - и новые трупы гитлеровских солдат покрыли обширную поляну перед подковообразным укреплением. В штабе 45-й дивизии решают более не рисковать. «Сломить русских помогут голод и жажда, кроме того, следует применить все возможные средства: непосредственный обстрел из танков, воззвания через мегафоны, разбрасывание листовок с призывами к сдаче». Из показаний перебежчиков (таковые, пусть единицы, но были - и это тоже правда войны) фашисты уже знали, что в непокорном форту сражаются около 370-и бойцов и 20-и командиров, что у них не хватает продовольствия. Знали также, что у защитников совсем мало воды, которую они добывают из выкопанных в земляных полах казематов ям. Знали и то, что душой обороны является какой-то майор.
В ночь на 26 июня в район Брестских ворот начали подтягиваться тающие резервы отважного гарнизона. Наутро был назначен большой и дерзкий прорыв. Согласно разработанному плану в авангарде шла группа самых отчаянных храбрецов - примерно 120 человек. Без предварительной разведки, внезапно, они должны были проломить и удерживать коридор у моста через Мухавец, по которому выйдут остальные. Ударной группе выделили лучшее оружие и по возможности полный боекомплект. Она не могла отступать.Передовой отряд бросился к реке. Один взвод (пулеметный) перебежками к мосту три остальных (стрелковые) - к берегу рукава Мухавца, затем - вплавь. Из заранее оборудованных пулеметных гнезд противник тут же открыл ураганный прицельный огонь. Почти весь первый взвод, бежавший по мосту, был в считанные минуты скошен свинцом.
Атака захлебнулась. Виноградов, видя замешательство, крикнул товарищам, чтобы прикрыли огнем. Стены казармы выплеснули по фашистским огневым точкам град пуль. Лейтенант метнулся вперед и побежал по мосту, за ним устремился взвод бойцов. Они заняли небольшой плацдарм для круговой обороны - дальше следовало завязать бой и держать «коридор», оттягивая внимание врага. Однако основные силы прорыва почему-то не успели выдвинуться к реке - драгоценные минуты истекали... Гитлеровцы опомнились и быстро выдали корректировку артиллерии. На позиции сосредоточения главных сил защитников посыпались снаряды. Время было упущено, противник начал подтягивать резервы.
Прорыв не состоялся. Над руинами Цитадели взвилась красная ракета. То был условный сигнал ударному отряду - «Продвигайтесь дальше». С боем Виноградов и его бойцы начали движение вдоль берега реки... На окраину Бреста в конце концов выйдет только 70 из 120, а после возникшего боя с вражеской пехотой останутся в живых и будут пленены лишь 13 из них...
В последующие дни гарнизон продолжал сражаться, однако силы покидали защитников. К мучениям от ран и жажды добавилось новое испытание - тошнотворный смрад от разлагающихся трупов. Но свидетельству участников обороны, «тяжелая атмосфера налила с ног малосильных и легко раненых». Враг там и тут уже пробирался по отсекам оборонительной казармы, подрывая перегородки, выжигая помещения огнеметами, сталкиваясь с обороняющимися в жестоких рукопашных стычках. 29 июня, прикрывая ушедших на прорыв товарищей, погиб А.М. Кижеватов.
29-30 июня крепость пережила еще один решительный штурм. Оконные проемы зданий Цитадели, где укрывались советские воины, расстреливались прямой наводкой из танков и орудий. Подвалы засыпались гранатами и заливались горящими нефтепродуктами. На Восточный форт, который у гитлеровцев уже стоял костью в горле, были вызваны самолеты люфтваффе.
Поднявшиеся с аэродрома в местечке Малашевичи, что в десятке километров за Бугом, «юнкерсы» в 8 утра подвергли Восточный форт мощной бомбардировке, сбросив 500-килограммовые бомбы. Однако форт выдержал. И продолжал огрызаться огнем. Вперед пошли два танка, стреляя в упор. Бесполезно... После обеда в небе вновь загудели бомбардировщики. Снова 500-килограммовые фугасные «чушки»... Вот один из самолетов еще раз заходит на бомбометание. Гитлеровский ас не промахнулся: в правый угол внешнего вала попадает бомба весом 1,8 тонны. От ее разрыва заколебался не только форт - дрогнула земля во всем Бресте. К вечеру неприступный бастион все же был захвачен - гитлеровцы взяли в плен его защитников, среди которых еще оставались женщины и дети.
Весь следующий день гитлеровцы продолжали обыскивать казематы Цитадели и Кобринского укрепления, пленяя раненых и выжигая подозрительные места.
Командование 45-й дивизии еще раз доложило в штаб 12-го корпуса вермахта о взятии крепости. В донесении указывалось число взятых в плен воинов гарнизона, а также расписывались захваченные трофеи.
Твердыня лежала в руинах. Основная оборона была завершена. Однако педантичный враг еще раз - который уже! - ошибся и выдал желаемое за действительное. Нет, крепость не пала!
Отдельные группы бойцов героически дрались здесь еще дни, недели.
В начале июня в неравной рукопашной схватке были захвачены в плен последние воины-артиллеристы, оборонявшие участок вала у Восточных ворот. В знаменитом Восточном форту в ночь на 13 июля находилась группа бойцов во главе с майором Гавриловым, который отнюдь не пустил себе пулю в висок как доложили генерал-лейтенанту Шлиперу. Раздавались в июле выстрелы в расположении 333-го стрелкового полка, Белом дворце, в части оборонительной казармы, примыкающей к Белостокским воротам, у Тереспольских ворот. С Западного острова в Цитадель в одну из ночей пробились воины-пограничники. 10 июля нескольким из них удалось выйти из окружения.
Только 23 июля, на 32-й день с начала войны, принял свой последний бой защитник крепости майор Гаврилов, ставший впоследствии Героем Советского Союза. Гитлеровцы не стали расправляться с раненым изможденным воином, несмотря на то, что он успел швырнуть в них гранату и ее осколком был убит один из солдат. Немецкие военачальники не раз и не два признавали мужество гарнизона. Командующий 4-й армией генерал-фельдмаршал фон Клюге, например, так высказался о боях за крепость: «Результатом применения всех... боевых средств является полное опустошение крепости... Враг защищался упорно и ожесточенно».
Только за первую неделю боев, в период с 22 по 30 июня 1941 года, и только по данным самого же гитлеровского командования (наверняка приуменьшенным, ибо на то существовали веские причины), потери 45-й пехотной дивизии составили 482 человека убитыми и свыше 1000 ранеными. Это составило свыше 5 % всех потерь вермахта на всем огромном Восточном фронте - от Балтики до Карпат! Невероятно, но - факт. Возможно, как военный объект Брестская крепость была уничтожена. Но она так и не была покорена.



В начале сорок второго в ходе боев в районе города Ливны оказалась разбита 45-я пехотная дивизия вермахта, почти девять месяцев назад штурмовавшая Брестскую крепость. При этом был захвачен ее штабной архив, в том числе известное донесение о взятии Брест-Литовска, подписанное генерал-лейтенантом Шлипером.

...Уходили долгие месяцы войны, позади были Сталинград, Курская дуга, сражение за Днепр... Через три года после вероломного нападения фашистской Германии на СССР почти день в день, в Белоруссии началась стратегическая наступательная операция «Багратион» (23 июня 1944 года).
Германский Генштаб полагал, что главный удар Красной Армии будет нанесен на юго-западе, в районе Львова. В действительности, благодаря ряду отвлекающих маневров и скрытной переброске сил, на острие удара оказался германский выступ на линии Витебск-Бобруйск-Минск. Сломав оборону гитлеровцев, советские войска окружили стотысячную группировку противника в районе Минска. Это было началом конца группы армий «Центр». 4-я германская армия бросилась на прорыв, но 40 000 ее солдат остались лежать убитыми в лесах. Трудно себе представить более наглядный урок истории! Возмездие за пропитанный горечью и кровью сорок первый год свершилось: в котле бесславно (и теперь уже окончательно) погибла и 45-я пехотная дивизия

3 июля 1944 года советские войска освободили Минск. Впереди был Брест.
18 июля, в 5.30 утра, началась Люблинско-Брестская операция, ставшая важным фрагментом грандиозной операции «Багратион». Гитлеровцы прилагали отчаянные усилия, чтобы стабилизировать линию фронта..
Советские войска переправились через Буг 22 июля был освобожден первый город на территории Польши - Хелм. Затем, 24-го июля, - Люблин. Однако за Брест и его окрестности несколько германских дивизий (ими командовал комендант Брест-Литовска генерал Вальтер Шеллер, убитый здесь же), держались с редкой решительностью. Севернее они сумели нанести контрудар. На подступах к городу и крепости был сооружен сильный оборонительный пояс (три уровня), Его многочисленные узлы, удачное использование рельефа местности, минные поля, заранее пристрелянные позиции, делали задачу овладения Брестом крайне сложной. Тем не менее, наступление продолжалось. Преодолевал упорное, местами просто жесточайшее сопротивление врага, участвовавшие в операции советские войска замкнули вокруг Бреста огневое кольцо. Сильные бои продолжались пять суток, наступавшие также несли потери.
В ночь на 28 июля армии I Белорусского фронта штурмом взяли город и крепость. Перед тем фашисты пробовали с отчаянностью обреченных вырваться из «котла» по единственному шоссе па Тересполь. И вновь история покарала агрессора. Пути отхода гитлеровцев были перекрыты. Запруженная дорога Брест-Варшава превратилась к исходу дня 28 июля в скопище колонн разбитых, покореженных танков, пушек, автомашин и другой техники. Окрестные поля были усеяны трупами бывших «завоевателей»....

8 ноября 1956 года был открыт музей обороны Брестской крепости. 1965 год Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Брестской крепости почетного звания «Крепостъ-герой» с вручением ордена Ленина и медали «3олотая 3везда». В сентябре 1965 года в Брестской крепости был впервые зажжен Вечный огонь. Его доставили из Ленинграда, со знаменитого Марсова поля. . Мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» был открыт 25 сентября 1971 года. Его территория охватывает Цитадель и часть Кобринского укрепления.
Что представляла собой Брестская крепость к моменту начала строительства?
Возможно, многим это покажется сенсационным, однако сразу после освобождения, в 1944 году Цитадель и большинство сооружений на предмостных укреплениях - Тереспольском, Волынском и Кобринском - по меркам сегодняшнего дня, вполне поддавались реконструкции и восстановлению. Например, в Цитадели еще стояли остовы Белого дворца, Инженерного управления, здания клуба, сохранился общий контур оборонительной казармы на большем его протяжении, включая все ворота. Разумеется, разрушения от бомбежек, артобстрела и действий гитлеровских саперов-подрывников выглядели дикими и потрясающими. Однако метровые стены древней крепости, хоть и иссеченные глубокими шрамами, все-таки выдержали эти испытания. Как военно-исторический памятник крепость еще сохраняла первозданные черты.
К сожалению, в первые послевоенные годы многое оказалось уничтоженным. Крепость запросто растаскивалась на кирпичи. С позиций нынешнего дня порицать или осуждать советских хозяйственников или командиров воинских частей, расквартированных тогда в Бресте, достаточно сложно. Это были годы разрухи, жилищный фонд был чрезвычайно скудным и убогим (население Бреста, до войны насчитывающее почти 79 000, сократилось за годы «нового порядка» до 14 960 человек). дед-брестчанин рассказывал, что в первые послевоенные годы даже существовало такое правило: все эшелоны, возвращавшиеся из Европы с демобилизованными солдатами, делали остановку в Бресте. Каждому солдату ставили условие: продолжить движение домой он сможет только после того, как добудет в руинах крепости 1000 пригодных для строительства кирпичей. Таким образом на территории цитадели была разобрана большая часть казарм и других зданий. Источником стройматериалов крепость была еще многие годы.
Архитектурно-скульптурную часть комплекса, искусно вмонтированную в историческую территорию крепости, составляют семь основных элементов: главный вход, выполненный в виде пятиконечной звезды, главный монумент «Мужество» в виде головы воина, композиция «Жажда», стометровый титановый штык-обелиск, площадь Церемониалов, Вечный огонь и место захоронения останков защитников, представляющее собой площадку с тремя ярусами черных гранитных плит. Параллельно со строительством была проведена огромная работа по консервации руин. Все, что было сделано в 1971 году, рассматривалось как первая очередь сооружения мемориала. В дальнейшем, при возведении второй очереди, планировалось благоустроить весь Центральный остров, проложить современные сети и коммуникации. В части оборонительной казармы между Тереспольскими и Холмскими воротами должны были появиться музей, художественная галерея, кинозал и т.д. Однако планы по созданию второй очереди комплекса так и остались только планами.
В 1994 году по просьбам верующих здание бывшего красноармейского клуба, сохранившее на стенах следы сражений, было передано православной церкви. Это был акт исторической справедливости - ведь именно тут более ста лет назад воссияли купола Свято-Николаевского собора. В настоящее время Свято-Николаевский храм во многом воссоздан и как исторический объект.
В начале девяностых годов минувшего столетия мемориал переживал не лучшие времена. Резко сократился поток посетителей. Экономический кризис, разразившийся на постсоветском пространстве, явился настоящим бедствием для тысяч учреждений культуры, враз оказавшихся на обочине жизни. Началась новая борьба - теперь уже за сам мемориал. По-настоящему переломным можно назвать 1996 год. Тогда «сошлись три южных даты: 55 лет со дня начала Великой Отечественной войны, 25 лет со дня открытия мемориала и 40 лет с момента возникновения музея обороны. 12 апреля этого же года появилось решение Совета глав правительств СНГ о проведении капитального ремонта и реставрации мемориального комплекса. В последующем взятые обязательства в полном объеме выполнили Россия, Украина и Беларусь, оказали помощь Казахстан и Молдова. Значительные средства выделялись и продолжают выделяться спонсорами В результате на реставрационные работы, поддержание сооружений мемориала в надлежащем виде только за 6 лет, в течение 1997-2003 гг., удалось привлечь и направить более двух миллионов долларов.
Огромный вклад внесен в благоустройство, консервацию и техобслуживание памятников. В частности, было заменено покрытие площади Церемониалов, площади у Вечного огня, дорожках Цитадели. Укреплены руины зданий Инженерного управления и Белого дворца. Проведена сложнейшая инженерная операция по замене демпферных устройств гигантского штыка-обелиска. Расчищены и углублены обводные каналы Северного острова (при этом саперами обезврежено около 120 взрывоопасных находок). В ряд зданий крепости, используемых для обслуживания посетителей мемориала, наконец, подали тепло, построив три современные автономные котельные. Был обеспечен ремонт мемориальных плит на площади, где захоронены останки павших героев. Проведена тщательная консервация «Главного монумента», главного входа, скульптурной композиции «Жажда» и многое-многое другое. В оборонительной казарме открыт областной художественный музей.
31 мая 1999 года мемориал расширился за счет присоединения форта У, где был создан филиал музея, - в нем готовится экспозиция, посвященная истории фортификации и вооружения середины ХIХ- начала ХХ века. «Просятся» под опеку мемориального комплекса и другие интереснейшие объекты Брестской крепости, находящиеся сегодня за пределами Цитадели и Кобринского укрепления. К сожалению, на возвращение их в действующий фонд историко-культурного наследия шансов все меньше - сказывается ограниченность в средствах.

Несмотря на предостережения "железного канцлера" Отто фон Бисмарка, который считал, что война с Россией всегда будет крайне губительна для Германии, хозяин Третьего рейха, неудавшийся живописец и инвалид Первой мировой Адольф Гитлер имел основания полагать, что в его силах опровергнуть утверждение дальновидного предшественника. Еще бы - для захвата Польши фюреру и его победоносным армиям потребовалось три недели, чтобы одолеть Францию, которая, напомним, в то время являлась одной из ведущих мировых держав, Гитлеру хватило шести недель. Триумфальное шествие по Скандинавии и Балканам, где только союзнические десанты, форты Осло, да греческая армия оказали оккупантам какое-то сопротивление, лишь укрепило фюрера и все немецкое руководство в мысли о неуязвимости выбранной тактики и всесокрушающей мощи вермахта.
С учетом внутренних проблем СССР, о которых Гитлер был прекрасно осведомлен, в Берлине придерживались весьма оптимистических взглядов на Восточную кампанию. Хотя и в высшем командовании рейха было немало опытных полководцев, полностью разделяющих точку зрения Бисмарка, всеобщая эйфория от победоносного шествия по Европе, красноречие нацистских пропагандистов и амбиции молодых, идеологически подкованных генералов возобладали над здравым смыслом - оставив завоевание сжавшейся от страха Великобритании на десерт, Гитлер двинул всю мощь своей военной машины к границам Советского Союза.
из книги Александра Суворова "БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ НА ВЕТРАХ ИСТОРИИ" источник http://www.brest-sv.com/krepost/syvorov.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» -> Наполнение “Глобуса Беларуси” -> Informatorium -> Памятники Брестской области Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете вкладывать файлы
Вы не можете скачивать файлы