Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» Форум сайта «Глобус Беларуси»
Основной проект — “Глобус Беларуси
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Полоцкий укрепленный район
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 70, 71, 72  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» -> Путешествия -> Фортификация и военная история -> Советская фортификация 1930-х гг.
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 22 Oct 2023, Sun, 10:27    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Представлю небольшой отчет о вчерашнем трехчасовом историческом походе с воспитанниками военно-патриотического клуба "Синева", учащимися 3-9 классов ГУО "Cредняя школа №15 г. Новополоцка" по местам боев наших ДОТов с немецкими танками и мотопехотой летом 1941 года в районе Боровухи-1.

Маршрут был намечен не сложный. По дороге от от железнодорожного переезда в Боровухе-1 к ДОТу №42 кратко познакомили ребят с историей их родного края, затем осмотрели ДОТ №42. Здесь участники похода послушали мой рассказ о истории создания ДОТов, их конструкции, характеристиках, о боях в которых они принимали участие.

ДОТ №42 - командно-наблюдательный пункт, из которого руководил боем командир нашего героического 25-го пульбата капитан Калгашкин Сергей Егорович (по документам пропал без вести летом 1941 года, наверняка погиб в ДОТе в бою). В этом же ДОТе 8-го июля 1941 года на 4 часа в бою был блокирован вместе с гарнизоном и комендант нашего Полоцкого укрепленного района полковник Деви Николай Сергеевич. Врага тогда удалось отбросить от ДОТа контратакой красноармейцев. Здесь более недели относительно небольшие наши силы в составе 25-го пульбата, сводных батальонов 17-ой дивизии и 494 стрелкового полка 174-ой дивизии сдерживали превосходящие силы 19-ой танковой и 206-ой пехотной дивизий гитлеровцев в их стремлении прорваться к Полоцку.

Следующим по ходу движения был ДОТ №35 на три станковых и один ручной пулемет, относящийся к типу защиты М1. На нем осмотрели следы подрывов амбразур, пристройки под фильтр и обсадной трубы перископа, ярко свидетельствующие о героизме красноармейцев гарнизона ДОТа, которые даже будучи окруженными врагом при штурме не сдавались и до последнего продолжали сражаться.

Организовали и приняли деятельное участие в походе директор школы Василенко Ирина Владимировна, педагоги Сергей Юльянович Турло и Виталий Михайлович Восколович. Поход проведен совместно с информационным центром военно-патриотического поискового отряда "Разведчики Воинской Славы".

увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 900x1200


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 11 Nov 2023, Sat, 21:40    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Обратились ко мне на днях с просьбой объединить две моих статьи по истории Полоцкого укрепрайона, но не просто, а сократив их раза в два - три. Одной из статей была "Два генерала" написанная мной 5 лет назад. Кому она интересна, я представлю текст ниже.

Сел за сей неблагодарный труд, перечитываю статью. Перед глазами моими встают бои, люди идущие в последний бой, вспоминаются мои бессонные ночи в перечитывании десятков, да пожалуй и сотен, боевых документов, звонки другу исследователю Андрею Шкляру, радость побед от того, что в немецких документах нашел подтверждение своих догадок. А потом, когда в голове все уже сложилось, садишься за клавиатуру и просто пишешь, пишешь не отрываясь часа четыре, пять, словно рассказываешь другу. Не знаю почему, но пишу прямо в браузере, а не в ворде, где можно сохранять. Почему-то мне кажется, что так я ближе к читателю. Все это на уровне подсознания, даже не берусь искать в этом рациональное зерно.

Как появляется статья или рассказ? Чем-то это схоже с рождением, с ваянием, с живописью. И вот кто-то прочитав твое произведение говорит, что его хотелось бы сократить, чтобы уместить в рамки какого-нибудь издания. Ты садишься перечитываешь и понимаешь, что все о чем писал пропускал через себя, что каждую строчку добывал в куче бумаг, лез перепроверять. И понимаешь, что не можешь оттяпать что-либо от своего творения, ибо оно станет инвалидом.

Путь уж оно существует в своем завершенном виде на просторах интернета, чем будет в бумаге, но изуродовано. Впрочем, на бумагу оно все равно попадет, так как работа над созданием многотомника полной истории Полоцкого укрепленного района продолжается, пусть с вынужденными перерывами (на издание тоже денег надо заработать), но продолжается, две книги завершено, третья сейчас в работе...

Ниже приведу текст статьи "Два генерала". Мне, как автору, трудно судить со стороны, но может быть читатель мне подскажет, что из нее можно было бы выкинуть так, чтобы она не потеряла в качестве, не превратилась бы в заурядную газетную заметку?

ДВА ГЕНЕРАЛА

Прямо напрашиваются параллели с романом Вениамина Каверина
«Два капитана»...

Обратил внимание на удивительное совпадение, которые не часто наблюдается в истории. В наших местах с разбежкой в 129 лет погибло в бою два генерала: Яков Петрович Кульнев - командир Гродненского полка в составе корпуса графа П.Х. Витгенштейна и Кузнецов Михаил Андреевич - командир 126-ой стрелковой дивизии.

Оба они бились в Отечественную войну, оба прикрывали столицу от врага на дальних подступах, оба погибли во главе своих войск на острие атаки в 27 км северо-западнее Полоцка.

В немецких мемуарах времен Великой Отечественной войны часто можно встретить параллели с 1812 годом. Невольно напрашивается мысль о том, что подобные сопоставления были не чужды и нашим военачальникам.

Напомню очень кратко, что в 1812 году отряд Кульнева в составе корпуса Витгенштейна закрывал французам путь на Петербург.
Кульнев со своим полком действовал энергично, прикрывая войска при отходе и находясь впереди в атаках, нанес французам ряд поражений.

19 (31) июля 1812 года корпус Витгенштейна отбросил войска маршала Удино от Клястиц к Полоцку. В ходе преследование неприятеля отряд Кульнева напоролся на подошедшие резервы французов и вынужден был дать сражение.

Я лично в разных источниках нашел две версии гибели Кульнева:
Одна из них звучит так: "Генерал личным примером воодушевлял солдат, стоя возле артиллерийского орудия. Французское ядро оторвало ему обе ноги выше колен", другая же менее "монументальна" и повествует о том, что в ходе кавалерийской "свалки", где билась саблями конница с обеих сторон Кульнев был убит одним из французских егерей из штуцера.

Спустя 129 лет в июле 1941 года ситуация была во многом схожа с описанной выше и что интересно сражение на сей раз происходило всего лишь в 10 километрах от места гибели Кульнева в 1812 году. Бой не стоял на месте и начинался он в 6-ти километрах.

Сейчас проанализировав приказы, оперсводки и журналы боевых действий наших частей лета 1941 года, стало возможным рассказать о во многом кульминационном дне обороны Полоцка лета 1941 года - о восьмом июля, когда 57-ой танковый корпус гитлеровцев устремился всеми своими силами напрямик к Полоцку.

Мы помним, я писал об этом уже не раз, что выйдя с раннего утра на марш 19-ая танковая дивизия вскоре застряла перед нашими ДОТами под Боровухой-1, натолкнувшись на ожесточенное сопротивление их гарнизонов. Позже немцы описывая линию укреплений Полоцкого укрепрайона не жалели хвалебных эпитетов, мол как все русские продумали и стойко оборонялись...

Однако ныне из боевых документов наших дивизий того времени мы узнали, что не все было так однозначно именно 8-го июля 1941 года. Дело в том, что ДОТы не были рассчитаны на длительную оборону без полевого заполнения, без поддержки полевых войск, к тому же гарнизоны ДОТов имели большой процент новобранцев.

В то время, как в предполье укрепрайона вкатила гитлеровская танковая дивизия, стрелковые части Зыгина были западнее, под Роштово и Кушликами, готовясь в очередной раз попытаться сбить немцев с Дисненского плацдарма. Для этого Зыгин даже снял большую часть пехоты с линии ДОТов, накапливая силы.

Так и получилось, что немецкие танки и панцергренадеров под Боровухой утром 8-го июля встретили лишь гарнизоны ДОТов под прикрытием тяжелой артиллерии. У немцев был реальный шанс уже в тот день выйти к Полоцку и лишь стойкость гарнизонов ДОТов и наших артиллеристов не дали ему такой возможности. К вечеру 8-го июля 1941 года Зыгин вернул к Боровухе с Дисненского направления свою пехоту, ударные группы, и положение под Боровухой стабилизировалось еще на неделю.

Все верно, я так и писал ранее не раз.

Но, как оказалось, был еще очень важный фактор, не позволивший гитлеровцам, имевшим колоссальное преимущество в численности и технике, прорваться к Полоцку именно в тот день, когда ДОТы под Боровухой, были наиболее уязвимы, они не имели пехотного прикрытия, и фактор этот пожалуй мог быть решающим:

Дело в том, что завязшая перед нашими ДОТами в 2-х км к западу от Боровухи 19-ая танковая дивизия Вермахта, готовая было уже наращивать силу удара в Полоцком направлении в середине дня 8-го июля неожиданно получает сильный удар во фланг и тыл с севера от 126-ой стрелковой дивизии, что вынуждает ее постепенно оттягивать силы с направления главного удара, в то время как Зыгин напротив возвращал на позиции свою пехоту для поддержки ДОТов.

Лично меня искренне восхищают стойкость и преданность долгу бойцов и командиров нашей 126-ой дивизии, которые сумели отойти с постоянными арьергардными боями от самой госграницы и, имея в районе Брокович в своем составе около 2.3 тыс. человек, тем не менее атаковали многократно превосходящего численностью врага.

Поясню, что штатная численность дивизии РККА около 13 тыс. чел., таким образом к 8 июля 126-ая дивизия по численности не дотягивала даже до полка, а ее полки 690-ый, 550-ый и 366-ой были силою не более батальона.

Согласно журналу боевых действий 126-ая дивизия вышла для атаки на врага в 12 часов дня. Возможно существовал какой-то изначальный план совместного наступления на Дисненский плацдарм наших войск, подобные попытки уничтожить немецкий плацдарм проводились и ранее с 5 по 7 июля 1941 года. Возможно, что уже во время атаки наши узнали о том, что главные силы немцев рванули к Полоцку напрямик, по канонаде слышной на востоке или донесениям. Но мне кажется наиболее вероятным то, что Кузнецов получил указание на проведение атаки во фланг гитлеровскому 57-ому танковому корпусу, для того чтобы спасти положение под Боровухой и дать время вернуться туда ударным группам Зыгина. Не осознавая значимости этой задачи, не было бы нужды личного руководства атакой командиром дивизии и воодушевления бойцов...

Ранее я подробно описывал бой, в ходе которого погиб генерал Кузнецов. В том варианте, взятом так же из боевого документа 126-ой дивизии, события описываются, как происходящие в отмеченном на карте-схеме 1 желтом треугольнике: Вструговина - Подозерцы - хутора Броды.

Недавно наш коллега Андрей Шкляр нашел еще один вариант описания этого боя, взятом из «Описание боевых действий 126-й СД ….» за авторством полковника БЕДИНА и комиссара ГАЛНАКБЕРОВА:

Это описание интересно для нас тем, что бой наиболее подробно "разложен по полочкам", а так же упоминанием инженерной роты Полоцкого укрепрайона, которую я "предчувствовал" в наших местах в то время (много минировали наши), но нигде прямой ссылки на нее не находил!

"8 июля из района СЛАБОЩУКИ в 12-00 дивизия выступила на м. БОРКОВИЧИ, имея задачей – овладеть и уничтожить противника у м. БОРКОВИЧИ.

690-й стрелковый полк, составляя авангард дивизии, в 13-50 вошел в глубину леса на 200 метров, что восточнее клх. «17-й ПАРТСЪЕЗД ВКП/б/».

При входе в лес столкнулся с моторизованными частями противника. Головная походная застава – полковая школа - вступила в бой и головная часть противника была опрокинута, оставив на поле боя убитых и трофеи: две противотанковые пушки, два вездехода, 12 мотоциклов.

Продвинувшись на один км вглубь леса полк встретился с главными охраняющими силами противника. Завязался ожесточенный лесной бой.

К этому времени были втянуты в бой подошедшие 366-й 550-й полки.

В 14-20 полковой комиссар ГАЛНАКБЕРОВ передал сообщение, что ранен командир дивизии ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КУЗНЕЦОВ. Тут же был организован вывоз из боя бесстрашного любимого ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА КУЗНЕЦОВА.

В командование дивизией вступил командир 690-го полка ПОЛКОВНИК БЕДИН. Через пять минут был ранен начальник 1-го отделения подполковник ЗЕЙНАЛОВ и позднее минут через 10 было получено сообщение о ранении начальника штаба дивизии полковника МИХАЙЛОВСКОГО.

Вновь вступивший в командование дивизией полковник БЕДИН, переключив полностью штаб 690-го полка для управления дивизией, одновременно командовал своим полком.

К 15-00 противник ввел в бой главные силы.

Технической связи между частями дивизии не было. Живая связь отсутствовала, произошло перемешивание частей. В дивизии отсутствовала артиллерия.

Разгорался ожесточенный горячий бой. Это был один из самых сильных и тяжелых боев, которые имела дивизия до этого времени.

Лес был до краев наполнен дымом, трескотней пулеметных очередей, гулом взрывов снарядов и мин, шумом моторов и криками «УРА».

Быстро установлена связь с частями, наш штаб стал управлять частями, но к 17-00 противник подвез свежие силы на 60-ти автомашинах.

Части дивизии беспрерывными атаками продвигались вперед, уничтожая фашистские орды штыком и ружейно-пулеметным огнем. Противник, оставляя убитых и раненых, отходил.

Дороги были завалены машинами, мотоциклами и велосипедами.
Враг, отступая, не хотел сдаваться и к 20-00 бросил в бой дополнительно свежие силы, подвезенные на 80-ти машинах.

К этому времени подошла инженерная рота Полоцкого укрепрайона, прибывшая для минирования дорог.

Рота была брошена в атаку на правый фланг, который начал обходить противник.

К 21-00 в атаку брошены последние силы дивизии: батальон связи, роты связи полков и весь людской состав из обозов. В атаку пошел весь личный состав дивизии со всеми штабными подразделениями.

Мощными беспрерывными атаками дивизия продвигалась вперед, уничтожая врага. Около 23-00 противник подбросил в 3-й раз свежие резервы на 80-ти автомашинах и подвел танки.

Но бой с 23-00 стал затихать. Ряды частей нашей дивизии поредели и в полках мало оставалось личного состава. Противник превосходил в количественном составе в 6-8 раз.

Как выяснилось из допросов пленных и захвата документов дивизия вела бой до 20-00 с частями 111-й пехотной дивизией и до 23-00 со 112-й пехотной дивизией (здесь перепутано, бились наши со 14 моторизованной и 19-ой танковой дивизиями врага, могла быть пехота 86-ой и 110-ой пехотных дивизий немцев. Примечание автора).

В этом бою смертью храбрых погибли командир батальона 690-го полка капитан ВОЛКОВ, пом. командира по строевой части 366-го полка капитан ДОРОГИН, командир роты отдельного батальона связи мл. л-т ПАВЕЛЬНИКОВ и многие другие герои нашей дивизии.

Были выведены из строя, ранены командир 366-го полка майор КОСТИН, командир 550-го полка майор ЗАРЕМБОВСКИЙ, командир б-на связи капитан БОРЗОВ и многие другие.

В 23-00 дивизия начала организованный отход на промежуточный рубеж восточнее колхоза «17 ПАРТ.СЪЕЗДА», прикрываясь ротой 690-го стрелкового полка, тремя противотанковыми и двумя полковыми пушками, и пулеметным взводом пулеметной роты.

Сдерживая натиск противника, части к 00-30 9-го июля 1941 года заняли промежуточный рубеж, но окопаться еще не успели…"

Из описания видно, что в гуще сражения долгое время находилось даже руководство полков и дивизии, что говорит о самоотверженности людей.

Итогом этого сражения, как я уже обмолвился, стала стабилизация линии фронта под Боровухой-1 еще на неделю, не смотря на огромное преимущество в численности немцы так и не прорвали фронт под Боровухой до самого оставления Полоцка нашими войсками. Момент был упущен именно 8-го июля 1941 года.

Подробности гибели генерала Кузнецова ныне можно узнать из свидетельства наводчика 76–мм орудия 2–ой батареи 358–го артиллерийского полка 126–й стрелковой дивизии младшего сержанта Сергей Степанович Мацапуры: «Под Боровухой мы держали оборону несколько суток. Дрались отчаянно, на атаки фашистов отвечали контратаками. В одной из них погиб комдив. За полчаса до этого я слышал, как кто–то из штабных командиров уговаривал генерала не подвергать себя опасности понапрасну.

Он ответил: «Друзья мои, есть на войне день и час, когда солдаты должны видеть командира впереди. Такой час настал». Он поднял нас в атаку, рыжая кобыла вынесла его перед цепью. В этот момент его сразила вражеская пуля».

Попытался было найти место и время, где умер и был похоронен генерал Кузнецов.

Как оказалось, данные имеющиеся в документах ЦАМО на эту тему весьма противоречивы: документы Северо-западного фронта вообще указывают, что он пропал без вести; большинство документов указывают на то, что генерал умер от тяжелого ранения в августе 1941 года. Почему в августе, думается потому, что за дату смерти много позже кто-то принял дату отношения штаба 22-ой армии №ОК/026 от 6.8.41 г., а другие исследователи только переписывали ее...

Из допросов советских военнопленных немцами, которые мы читали недавно, мы знаем, что генерал был убит, то есть умер вскоре после ранения. Тяжело раненного генерала Кузнецова, конечно вывезли с поля боя, но вот куда его повезли? Возможно в Боровуху и Полоцк, но там весь день грохотала канонада и обстановка там во второй половине дня 8 июля была не известна в 126-ой дивизии, поэтому я предполагаю, что его вывозили к исходному пункту атаки дивизии, к д. Слобощуки (в сторону Дернович, а может и в сами Дерновичи), где возможно оставались и ее тылы, в том числе медики. Если генерал к тому времени умер, то его могли похоронить на близлежащем кладбище чуть южнее у д. Лызики (ныне не существует). Встречал так же упоминание, что умер он в Боровухе-3, но без ссылке на источник...

Так же не дают мне покоя сведения от местных жителей утверждавших, что после боев в полосе укрепрайона севернее озера Званое через деревню Янчиково в плащпалатке немцы выносили убитого генерала. Я уточнил: "Может офицера? - нет, - говорили мне, - именно генерала". Тогда я по контексту воспринял, что речь шла об убитом немецком генерале., жаль не уточнил, как-то в голову не пришло. Уже позже пришла мысль, что немецких генералов здесь не погибало и возможно я слышал свидетельство о выносе тела генерала Кузнецова.

P.S.: Лишь указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года генерал–майор Михаил Кузнецов за боевые отличия в боях с немецко–фашистскими захватчиками был награжден орденом Отечественной войны I степени. В учетной карточке к этой награде указано, что погиб генерал Кузнецов в июле 1941-го года.

Ныне увековечена память генерала Кульнева в названиях улиц и даже населенного пункта. Подождем, может и память генерала Кузнецова, отдавшего жизнь за наше будущее так же не будет предана забвению...

увеличить до 1200x782


увеличить до 1200x783


увеличить до 1200x575


увеличить до 1200x777
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 14 Nov 2023, Tue, 6:50    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Описание сражения в южном секторе Полоцкого укрепленного района на Фариновском направлении (в полосе Морозы - Лесины) 4-го июля 1941 года из отчета гитлеровского офицера 18-ой моторизованной дивизии Вермахта. В скобах с пометкой "Прим. В.К." позволю себе комментировать немецкий отчет:

"Ночью с 3-го на 4-е июля 3-ему моторизованному батальону 51-го моторизованного пехотного полка под командованием оберстлейтенанта (подполковника по нашему. Прим В.К.) Хробека, кавалера Рыцарского креста за Дюнкерк, получившего предыдущим днем пулевое ранение руки, потерявшего 03.07 убитым своего адьютанта и тяжело раненым офицера – ординарца, удалось прорвать «Заградительный участок Ветрино» (нашим ставилась задача оборонять Ветрино 3-го июля, чтобы дать время заминировать дороги, а затем ночью отойти. Прим В.К.).

Еще до рассвета батальон нанес удар вдоль дороги Ветрино – Фариново в направлении Полоцка до моста через реку Ушача. Мост через реку был взорван на протяжении 40-ка метров, так что его использование для новой переправы было невозможным.

Одновременно с востока и северо-востока по батальону был открыт ураганный огонь легкой и тяжелой, минимум орудий калибра 15 см настильный огонь, артиллерии. По быстро возведенным мосткам батальон Хробека пересекает реку Ушача и продвигается дальше вперед под непрерывным артиллерийским обстрелом севернее шоссе, следуя в тылу правее за 2-м батальоном.

Вскоре оба батальона наталкиваются на сильно занятую и плотную линию бункеров (ДОТов) примерно в районе Лесины – Морозы; к тому же, как это было установлено позднее, кроме многочисленных пулеметных и противотанковых точек, имелись либо закопанные танки, либо бункеры с бронированными колпаками (имеются в виду ПТОТы с башней Т-26 и КП с наблюдательными бронеколпаками. Прим. Комиссаров В.Л.).

В непрерывно жестоких схватках батальон овладел (в боевых документах тех лет слово "овладел", "занял" как немцы так и наши пишут даже, если в ДОТ противник не проник, а просто его окружил и блокировал амбразуры. Прим. В.К.) еще двумя бункерами.

Уже два дня и две ночи без отдыха и нормального питания (никакого хлеба!) уставшие батальоны плотно увязли в линии бункеров.

Продолжали расти потери от артиллерийского и фланкирующего пулеметного огня. Вследствие подрыва моста не было возможности в первую очередь подтянуть свою артиллерию. К тому же она вся оставалась позади, а именно в районе Ветрино, попав под непрерывный огонь крупнокалиберной артиллерии противника (в немецком отчете противником называют, разумеется, нашу, советскую сторону. Прим В.К.).

В предшествующие дни воздушная разведка не смогла установить протяженности укрепленных бункерами позиций, ни выявить наличие ни одного из них. Тому причиной – превосходная маскировка. Кроме того, сначала надо иметь возможность точно определить огневые батареи. Безупречно были выявлены только две позиции тяжелой артиллерии на северном берегу Двины по обеим сторонам линии железной дороги.

Следует предполагать, что линия бункеров Лесины – Морозы – не последняя перед Полоцком. Скорее кажется вероятным, что в 4-5 км западнее и южнее Полоцка по опушкам лесов и цепи холмов, господствующим над поймой Двины и полоцкими мостами, следует предполагать следующие, более укрепленные, позиции..."

Далее описываются действия 18-ой моторизованной дивизии Вермахта после неудачи в штурме Полоцкого УРа:

"Согласно приказа корпуса от 3 июля 1941 года 30-й моторизованный пехотный полк, усиленный первым моторизованным дивизионом 18-го АртПолка (мот) (без одной батареи, уже находившейся в бою), был выдвинут в распоряжение 19-й танковой дивизии для расширения и овладения плацдармом у Дисна. Дивизии не хватало сил для того, чтобы успешно развивать наступление через укрепленный район.

С воздуха было точно установлено движение противника в направлении Полоцк – Воронеч, а также усилившаяся деятельность его артиллерии и пулеметов из направления Литвиново (10 км северо-восточнее Ветрино) вынудила к вводу в бой разведбата, и задействованию для флангового охранения с севера и юга подразделений мотоциклетного батальона и 1-го батальона 51-го моторизованного пехотного полка – резерва 51-го моторизованного пехотного полка.

Поэтому, принимая во внимание успешный прорыв линии Двины у Дисна, и во избежание ненужных потерь при наступлении через район бункеров, в течение дня было принято решение об отводе уже вклинившихся в линию ДОТов частей 3-го батальона 51-го моторизованного пехотного полка.

Устные переговоры по связи командира корпуса с командиром дивизии привели в итоге к полному согласию в том, что дивизии не следует подвергать себя никаким дальнейшим потерям, а нужно лишь сковывать противника до тех пор, пока удар через Дисна 5 или 6 июля не принесет развязку в борьбе за Двину..."

Характеристика боев 3 и 4 июля 1941 года в полосе Полоцкого укрепленного района как ее приводит немецкий офицер в своем отчете:

"Неожиданное столкновение с сильными войсками противника (удивительно читать такие строки, зная, что немцы намного превосходили наших по численности и в технике под Полоцком в то время. Прим В.К.) в ранее не известной укрепленной зоне, которая даже сейчас не может быть установлена авиаразведкой вследствие своей восхитительной маскировки.

И еще впервые произведен подрыв моста (восточнее Фариново через реку Ушача).

Передовая линия: около 300 м западнее линии бункеров Лесины – Морозы.

Командный пункт дивизии: В лесу западнее ж/д станции Фариново, повторно беспокоящий огонь тяжелой артиллерии.

Намерения на будущее: Позиционная оборона достигнутой линии под прикрытием с обеих флангов, чтобы связать противника у Полоцка".

Эти исключительно интересные для нас данные нашел в немецких архивах, перевел с немецкого и предоставил для нашего сообщества наш коллега исследователь Андрей Шкляр.

увеличить до 1200x793


увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x799
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 16 Nov 2023, Thu, 9:50    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Недавно мы знакомились с тем, как виделись первые дни боев в полосе Полоцкого укрепленного района на Фариновском направлении с немецкой стороны. Теперь же предлагаю почитать выдержку за 5 июля 1941 года из Журнала боевых действий нашего 390-го гаубичного артиллерийского полка (ГАП), поддерживавшего артогнем наши ДОТы в Южном секторе в ходе отражения атак гитлеровской 18-ой моторизованной дивизии рвавшейся к Полоцку:

"1-ый дивизион 390 ГАП под командованием капитана Антонова занимал огневые позиции в районе деревни Ксты. Батарея лейтенанта Нечаева огнем неоднократно рассеивала пехоту противника, которая пыталась форсировать реку Ушачь. 6-го июля 1941 года его батарея метким огнем разрушила наведенный мост через р. Ушачь.
Не смотря на сильный минометный огонь противника батарея потерь не имела.

Батарея лейтенанта Федоровича и весь ее личный состав быстро справился с возложенной задачей, через короткий срок батарея была готова к открытию огня при перемене боевого порядка 4-го июля, особенно отличились красноармейцы-связисты Сметанин и Стельмах, которые быстро установили связь с НП, отлично и самоотверженно работал красноармеец-наводчик Визгалов.

4 июля батарея лейтенанта Турова метким огнем била по окопавшемуся противнику в районе д. Кутняны и Фариново. В этой напряженной работе отличилось орудие младшего сержанта Сутормина, наводчик красноармеец Пономарев. Батарея работала в условиях налета авиации противника, которая обстреливала огневые позиции батареи.

2-ой дивизион 390 ГАП под командованием старшего лейтенанта Шаповалова поддерживал 2-ой батальон 50-го стрелкового полка. Всю ночь велась тщательная разведка и наблюдение. Разведчики утром 4-го июля донесли, что противник сосредотачивается в районе станции Фариново. Смелые разведчики и связисты младшие сержанты Левин, Суданов и красноармеец Рябчук дополнительно доложили, что левее станции Фариново обнаружена минометная батарея противника, командиры батарей лейтенант Решетников и лейтенант Новиков, старший лейтенант Шуркевич по приказанию командира дивизиона открыли огонь. Минометная батаеря была подавлена.

Первый день войны показал храбрецов, которые пользуются любовью у всего личного состава дивизиона. Младший сержант Левин и красноармеец Рябчук находясь при командире батальона неоднократно ходили в разведку, доставляли ценные сведения о противнике. Рискуя жизнью под сильным минометным огнем, младший сержант Суданов и красноармейцы Зайцев и Туренков проложили связь к колхозу «Красный луч», этим самым дали возможность быстро открыть огонь по скоплению мотомехчастей противника у переправы и на станции Фариново. Связь часто порывалась снарядами и минометными минами, но бесстрашный связист красноармеец Зайцев немедленно восстанавливал ее. Отлично работало орудие младшего сержанта Верушкина.

Противник мелкими группами пытался подойти к переднему краю, используя при этом противотанковый ров, группа фашистов открыла огонь по огневым позициям, обрезав связь огневых позиций с НП. Противник приближался к артиллеристам.

«Нет, теперь уже за винтовки» - говорит командир дивизиона и вместе с бойцами открыли оружейный огонь. Под прикрытием оружейного огня артиллеристы сменили наблюдательный пункт, связисты быстро приступили к восстановлению связи, но машина с имуществом связи осталась в руках противника. Шофер Сандульский под огнем противника пробрался к машине, машина в целости, а дорога была заминирована, вести нельзя, но это не остановило отважного шофера, он с большим трудом по лесу и кустарнику вывел машину в целости..."

увеличить до 1200x806
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 22 Nov 2023, Wed, 11:21    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

№48 ДОТ-Б

Информация для составления Учетной карточки на ДОТ №48:

*** Характеристики ***

№48 ДОТ тип «Б двухэтажный»
Класс защиты: М1
Вооружение: 3 Х 7,62-мм станковых пулемета системы Максима на пулеметных станках Горносталева, 2 Х 7,62-мм ручных пулемета Дегтярева.

Состав помещений:

Верхний этаж:
1. Сквозник
2. Противохимический тамбур
3. Помещение в котором располагались вентилятор КП4В и шахта люк-лаз в нижний этаж сооружения.
4. Помещение коменданта ДОТа, оборудованное перископом, радиостанцией и узлом телефонной связи.
5. Южный каземат на 1 Х 7,62-мм станковый пулемет системы Максима на пулеметном станке Горносталева.
6. Центральный западный каземат на 1 Х 7,62-мм станковый пулемет системы Максима на пулеметном станке Горносталева
7. Северный каземат на 1 Х 7,62-мм станковый пулемет системы Максима на пулеметном станке Горносталева
Нижний этаж:
8. Помещение для фильтровентиляционной установки
9. Помещение для энергоустановки
10. Убежище оборудованное нарами для отдыха личного состава гарнизона ДОТа
11. Помещение под сквозником, в котором располагались склад боеприпасов, аварийный выход, ввод бронированного телефонного кабеля.

Строился в 1931 году 6-ым строительным участком УНР-27 под руководством производителя работ инженера Гурьева.

Комендантом укрепленного района в это время был К.Я. Варес, начальником инженеров Бочковой. Посадкой сооружений руководил в 1931 – 1932 г.г. комендант К.Я. Варес совместно с начальником штаба УР Кругловым.

ДОТ построен у дороги на окраине деревни Бело-Матейково и к началу Великой Отечественной войны был замаскирован под бревенчатый сарай. ДОТ относится к типу "Б" и был наиболее сильным по конструкции. Такой тип сооружения был выбран для этой позиции в связи с тем, что ДОТ должен был запирать дорогу Освея - Полоцк и непосредственно стоял на пути врага.

ДОТ №48 представлял собой массивное двухэтажное железобетонное сооружение с подземным этажем, принадлежащее к типу защиты М1 и приспособленное к длительной самостоятельной обороне. Вход в сооружение закрывался бронированной дверью толщиной 10 мм и был прикрыт сквозником с двумя решетчатыми дверьми, которые простреливались из амбразур обороны входа.

В центре верхнего этажа сооружения располагалось помещение коменданта ДОТа, оборудованное перископом, радиостанцией и узлом телефонной связи.

Между входом и помещением коменданта располагается противохимический тамбур.

Казематы отделялись от противохимического тамбура деревянными тяжелыми герметичными дверьми. В правой тыльной части верхнего этажа сооружения находится люк-лаз со скобтрапом в убежище, располагавшееся в нижнем этаже ДОТа. Убежище было оборудовано нарами в два яруса для отдыха части гарнизона, колодцем, местами складирования боеприпасов и продуктов питания. Так же в нижнем этаже в отдельных комнатах был узел связи и техническое помещение с фильтровентиляционной установкой.

В отгороженной двумя деревянными герметичными дверьми части небольшого помещения под сквозником размещались аккумуляторные батареи.

*** Боевые действия ***

В ходе боя 13 июля 1941 года ДОТ оказал немецким подразделениям упорнейшее сопротивление. ДОТ гитлеровцы не раз пытались штурмовать под прикрытием огня стрелкового оружия, танков и артиллерии. В ходе одной из решительных атак, блокировав амбразуры ДОТа огнем артиллерии прямой наводкой, гитлеровцы смогли подобраться непосредственно к стенам ДОТа и подорвать амбразуры шестовыми минами. К тому времени, увы, у наших войск многократно численно уступавших немцам, резервов для контратаки и поддержки ДОТа №48 уже не было. Гарнизон ДОТа очевидно погиб в бою. Свидетелем боя был наблюдатель ДОТа №50 М.Я. Скрябин, переживший ту войну и не раз приезжавший в Полоцк уже в наше время (умер пару лет назад).

Напомню вкратце о тех боях: 13-го июля 1941-го года в результате жесточайшего сражения за ротный район обороны "В" и южный фланг батальонного района обороны "Б" в тыл Полоцкого укрепленного района в район деревни Званица прорвалось три полка 86-й пехотной дивизии врага (216-й и 184-й, при поддержке 167-го полка).

Причем 184-й полк оказался в результате атаки в критической ситуации и его выручал с резервным 167-ым полком лично командир дивизии. 216-й же полк сумел блокировать лишь ДОТы №43 (который они взорвали вместе с не сдававшимся гарнизоном) и ДОТ №48.

Далее 216-й полк гитлеровцев попытался продвинуться по дороге Полоцк - Освея, но попал под артиллерийский огонь корректируемый с АНП №55 и фланговый пулеметный огонь ДОТов №44, №45, №46.

Здесь продвинуться им удалось только после отхода наших войск, который был обусловлен, тем что немцы обошли батальонный район обороны "Б" с юга в районе прорыва 184-го и 167-го полков немецкой 86-ой пехотной дивизии южнее ДОТа №43...

Чтобы не допустить полного окружения частей оборонявших укрепленный район в батальонном районе обороны "Б" Деви Н.С. принял решение об отходе наших войск.

Начало выполнения войсками приказа об отходе совпало с моментом, когда группа, собранная из бойцов ДОТов №49, №50 №56 собиралась отбивать блокированный ДОТ №48...

Напомню, что в том бою около 300 защитников ДОТов противостояли целой немецкой пехотной дивизии врага (штатная численность 16. тыс. чел.) наступавшей при поддержке танков 19-ой танковой дивизии...

***Полевые исследования***

ДОТ №48 найти очень легко недалеко от шоссе Полоцк - Освея на окраине Бело-Матейково.

Стены ДОТа сохранили следы от попаданий немецких пуль и снарядов, причем надо учесть, что они не отражают количество выпущенных по ДОТу снарядов, так как много из них приняли на себя бревна маскирующего сооружение сарая.

Сохранилось несколько фотографий ДОТа №48, сделанных гитлеровцами летом 1941 года вскоре после штурма, а так же спустя примерно год, судя по всему в 1942 году. По ним можно увидеть, как выглядели боевые повреждения ДОТа в результате подрыва шестовых мин в амбразурных проемах и как их разворотило уже после подрыва изнутри, когда немецкие саперы в 1942 году взрывали наши ДОТы в ходе акции по их уничтожению.

***Координаты***

5°39'33"N 28°34'17"E

Координаты ДОТов определял наш коллега исследователь Виталий Овчаров в 2017 году.

*** Фотогалерея ***

Ниже приведу несколько фото ДОТа №48, сделанных в наше время и во время войны.

увеличить до 1200x800


увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x803


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x908
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 23 Nov 2023, Thu, 19:55    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

О БОЕВЫХ ПОВРЕЖДЕНИЯХ ДОТов ОТ АРТИЛЛЕРИИ ВРАГА:

Не смотря на то, что гитлеровцы стянули к Полоцку все свои артиллерийские резервы на стыке их групп армий "Север" и "Центр", факты уничтожения ДОТов Полоцкого укрепленного района именно артиллерией врага единичны. Дело в том, что только на завершающем этапе битвы за Полоцкий укрепрайон немецкой артиллерии удалось относительно безнаказанно пострелять по ДОТам у деревни Гомель.

Причина в том, что наши ДОТы изначально, даже на стадии проектирования, планировалось использовать совместно с полевыми войсками и артиллерией, которые не позволили бы врагу безнаказанно действовать против наших боевых сооружений, используя их недостатки (неподвижность, ограниченный обзор и т.д.).

Когда 15-го июля 1941 года разгорелся бой гарнизонов нескольких наших ДОТов у деревни Гомель с целой 6-ой пехотной дивизией врага, наши полевые части и артиллерия уже отошли на северный берег Двины (то есть были более чем в 20-ти км севернее) и выступали из Полоцка на Невель по приказу командования на отход.

Напомню, что исходя из обстановки, первый приказ на оставление Южного сектора укрепрайона (все, что южнее Двины), обусловленный необходимостью сокращения линии фронта и высвобождением резервов, Зыгин отдал еще вечером 12-го июля 1941 года, но из-за непрестанного давления двух дивизий противника защитники ДОТов покинуть их не могли вплоть до самого дня оставления нашими войсками Полоцка.

Случай безнаказанного для немецкой артиллерии, массированного (из полутора сотен орудий) расстрела ДОТов у деревни Гомель при обороне Полоцкого укрепрайона так и остался пожалуй единственным.

В других местах гарнизонам ДОТов с поддержкой в бою от своей артиллерии повезло больше. В ответ на попытки пострелять по ДОТам немецким артиллеристам тут же прилетал ответ из десятков советских мин и снарядов, что отражено в советских и немецких боевых документах того времени...

Вот отрывок из одного немецкого отчета 206-ой пехотной дивизии Вермахта, сражавшейся с нашими ДОТами под Боровухой-1.

Обратите внимание, что перед нами перевод подлинной оценки немецких офицеров действий их дивизии и в предвзятости к самим себе их трудно заподозрить:

"По донесениям пехотных полков: почти непрерывным, хорошо сосредоточенным и совместно согласованным огнем наиболее крупных калибров артиллерии дивизии не удалось уничтожить ни одного бункера (для новичков в нашем сообществе поясню, бункером немцы называют ДОТы. Прим В.К.).

Этого никто не мог предполагать.

Легкие и средние противотанковые орудия, 20-мм и 88-мм зенитные орудия наносили бункерам лишь незначительные повреждения. Стены бункеров были только чуть поцарапаны.

Попадания в смотровые щели (имеются в виду амбразуры. Прим В.К.) были очень редкими, и даже они - по крайней мере, в одном случае - не смогли вывести из строя гарнизон бункера. Даже 100-мм пушки не имели - правда, на дистанции 1300 метров – ожидаемого эффекта. Только если удавалось приблизить их к цели, воздействие оказывалось разрушительным.

Сложность применения всех этих специальных орудий для борьбы с бункерами заключалась в том, что, из-за рельефа местности, только ночью возможно было выдвинуть их настолько близко, чтобы иметь вероятность быстрого успеха при небольшом количестве выстрелов.

Одно зенитное орудие калибра 88 мм, при попытке использования его днем, немедленно подверглось жестокому обстрелу, а затем было засыпано минометными минами.

Также и укрепления полевого заполнения (окопы, дерево-земельные огневые точки, прим. В.К.) противника не сильно пострадали от сосредоточенного артогня, несмотря на то, что позиции нашей артиллерии были весьма удачны для штурма..."

Этот Отчет 206-ой пехотной дивизии Вермахта перевел и предоставил для нашего сообщества три года назад наш коллега-исследователь Андрей Шкляр.

На фото несколько ДОТов с разных участков Полоцкого укрепленного района. По фотографиям можно оценить сколь все же незначительными оказались повреждения большинства ДОТов от огня гитлеровской артиллерии из-за их прочности и продуманности конструкции (выщерблены глубиной в 10, 20, 30 см на стене толщиной в полтора метра - это не повреждение). Лишь единицы из них серьезно пострадали от артиллерии врага.

увеличить до 1200x898


увеличить до 1200x778


увеличить до 1200x809


увеличить до 1200x795


увеличить до 1200x888


увеличить до 1200x770
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 03 Dec 2023, Sun, 15:29    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сегодня предлагаю познакомиться с очень интересным боевым сооружением Полоцкого укрепленного района, с пулеметным полукапониром на два станковых пулемета.

Сразу для новичков в нашем сообществе поясню очень упрощенно: полукапонир - это такой ДОТ, который стреляет во фланг наступающему противнику. С фронта полукапонир засыпан землей, чтобы его враг не мог обнаружить...

№45 ППК-М2

Информация для составления Учетной карточки на ДОТ №45:

*** Характеристики ***

№45 пулеметный полукапонир пониженной сопротивляемости, то есть
Класса защиты: М2 (защищал сооружение от снарядов калибра 152 мм)
Вооружение: два 7,62-мм станковых пулемета системы Максима на пулеметных станках Горносталева и один 7,62-мм ручной пулемет Дегтярева.

Сооружение одноэтажное.
Состав помещений:

1. Коленчатый тупик перед входной дверью, для защиты последней от удара взрывной волны. Подход к двери простреливается из амбразуры обороны входа. Противохимический тамбур отсутствует.

2. Обширное основное помещение многоугольной формы с длиной основной части в 3.5 метра (если с закутком для связиста то 5.5 метра) и шириной около 3.5 метра.

Дальняя от входа оконечность этого помещения была занята боевым казематом на 2 станковых пулемета Максим. Ближе ко входу располагалось оборудование жизнеобеспечения (ручные насосы: водяной "Айвейлера" и воздушный вентилятор КП4В). Судя по всему, у напольной стены полукапонира был пост коменданта, но был ли он оборудован перископом, надо будет уточнить - при моих посещениях №45-го его крыша была завалена либо ветками и упавшим деревом, либо снегом... Как уже отмечалось выше, напротив входа у амбразуры обороны входа был узел телефонной связи.

3. В тылу сооружения справой стороны от входа в коленчатый тупик, закрывавшийся противоштурмовой решеткой, в стандартной пристройки легкого типа располагалась фильтровентиляционная установка.

Полукапонир не имел убежища оборудованное нарами для отдыха личного состава гарнизона. Таковые располагались в тылу боевого сооружения и были дерево-земельными. Мои полевые исследования позволили выявить в непосредственной близости от полукапонира котлованы под два убежища в тылу сооружения и одно правее него (правее, если смотрим с тыла), то есть ближе к шоссе которое должен был простреливать полукапонир. Возможно часть из этих котлованов были ДЗОТами. Так же в тылу можно увидеть окоп для укрытия автомобиля или танкетки и стрелковые окопы.

Обилие земляных укреплений в тылу сооружения дает основание полагать, что здесь мог располагаться передовой командный пункт. Почему я акцентирую на этом внимание? Дело в том, что в документах и ведомостях найденных в РГВА №45 числится, как рядовой пулеметный полукапонир, и лишь на картах 1932 года он обозначен не значком полукапонира, а треугольником с вписанным в него закрашенным кругом, что означает командный пункт, точнее огневая точка совмещенная с командным пунктом.

Строился полукапонир в 1931 году 6-ым строительным участком УНР-27 под руководством производителя работ инженера Гурьева.

Комендантом укрепленного района в это время был К.Я. Варес, начальником инженеров Бочковой. Посадкой сооружений руководил в 1931 – 1932 г.г. комендант К.Я. Варес совместно с начальником штаба УР Кругловым.

*** Задачи ***

Полукапонир был построен в 700 метрах южнее деревни Бело-Матейково. Применен к местности, как классический полукапонир. С фронта он был засыпан земляной подушкой и выглядел для врага как очень пологий холм. Противник обнаруживал полукапонир №45 только в том случае, когда поравнявшись с директрисой огня его пулеметов, попадал под кинжальный огонь с дистанции в 300 метров и нес потери.
Амбразуры полукапонира направлены на север и северо-восток.
С фронта подступы к полукапониру были прикрыты обширным заболоченным участком местности, усиленной противотанковым рвом, местами и ныне заполненным водой. Подступы к нему с севера от шоссе прикрывались огнем ДОТа №46, расположенного в 400 метрах от полукапонира, а с юга - огнем ДОТа №44 в 600-ха метрах от него.

*** Боевые действия ***

Полукапонир №45 вступил в бой 13 июля 1941 года. В том памятном сражении гарнизоны ДОТов в районе деревень Матейково и Бело-Матейково оказали гитлеровцам упорнейшее сопротивление.

После штурма немецкой пехотой при поддержки танков и артиллерии нашего ДОТа №48 гитлеровцы ринулись вдоль шоссе Освея - Полоцк, но вскоре попали под огонь наших ДОТов №45 и №46, преградивших им дорогу. Здесь им снова пришлось штурмовать наши позиции. Гарнизон полукапонира оказался в более выгодном положении, чем его боевые товарищи из ДОТов фронтального огня, так как по амбразурам полукапонира не могла вести огонь немецкая артиллерия из-за особенностей рельефа и самого типа их сооружения.

Оборонялись здесь бойцы и командиры 156-го пульбата Полоцкого укрепрайона, штурмовали же их позиции немцы из состава 216-го пехотного полка 86-ой пехотной дивизии при поддержке подразделений 19-ой танковой дивизии (засветился здесь, по крайней мере, один батальон ее танков).

Гитлеровцы под прикрытием огня стрелкового оружия, танков и артиллерии пошли здесь на решительный штурм, неся большие потери, блокировали амбразуры ряда ДОТов, смогли подобраться непосредственно к стенам ДОТов и подорвать амбразуры шестовыми минами. К тому времени, увы, у наших войск многократно численно уступавших немцам, резервов для контратаки и поддержки уже не было. Так погибли, например, гарнизоны ДОТов №43 и №48.

Пока, анализируя результаты своих полевых исследований, а так же работы нашего отряда "Разведчики Воинской Славы", можно утверждать, что из-за продвижения гитлеровских войск на флангах, гарнизон полукапонира №45 был вынужден оставить свои позиции и отойти. Если после гибели ДОТа №48 немцы, двинувшись по шоссе, подставились под огонь полукапонира №45, и здесь их наши пулеметчики могли еще сдерживать, то прорыв 184-го и 167-го полков немецкой 86-ой пехотной дивизии в районе ДОТа №43 и южнее его выводил гитлеровцев в тыл защитникам полукапонира. Парировать эту угрозу в тех условиях было невозможно, не было резервов, да и амбразуры полукапонира были направлены не в ту сторону.

Судя по всему, чтобы не допустить полного окружения частей оборонявших укрепленный район в батальонном районе обороны "Б" комендант укрепрайона Деви Н.С. принял решение об отходе здесь наших войск.

Однако, не стоит думать, что оставив полукапонир наши бойцы куда-то далеко ушли. Нет, они отошли на вторую линию обороны к ДОТам №47, №51 и №52 у Владычино и озера Черного и здесь составили хоть какой-то резерв в качестве полевого заполнения.

О героизме, самоотверженности, упорстве в борьбе красноармейцев говорит тот факт, что около 300 защитников ДОТов здесь противостояли целой немецкой пехотной дивизии врага (штатная численность 16. тыс. чел.) наступавшей при поддержке танков 19-ой танковой дивизии. И даже не смотря на такой перевес в силах гитлеровцы продирались к Полоцку после сражения под Матейково и Бело-Матейково с непрерывными боями еще двое суток.

***Полевые исследования***

ППК №45 отыскать нетрудно. Свернув с шоссе Полоцк - Освея в сторону Матейково в середине поля перед озером Торкли следует пойти строго на запад и там метрах в 50-ти от опушки леса можно отыскать полукапонир.

Полукапонир, не имеет следов боевых повреждений. Предварительная разведка наших поисковиков пока не выявила останков его защитников, что подтверждает версию о том, что они смогли отойти. Однако в радиусе в 500 метров от полукапонира, в разное время были обнаружены останки пяти гитлеровских солдат погибших в июле 1941 года при попытке обойти полукапонир №45 с тыла.

В 1942 году немецкие саперы взрывали наши ДОТы в ходе акции по их уничтожению. Так же случилось и с полукапониром №45. Взрывчатка была заложена у входа в центральное помещение, при взрыве с полукапонира снесло перекрытие, но амбразуры остались целы. В общем, там есть что посмотреть, сооружение очень интересное, один орильон, предотвращавший осыпание грунта перед амбразурами, в 2.5 метра длиной чего стоит...

***Координаты***

55°38'59"N 28°34'13"E

Координаты ДОТов определял наш коллега исследователь Виталий Овчаров в 2017 году.

*** Фотогалерея ***

Ниже приведу несколько фото ППК №45, сделанных в наше время во время моих полевых выходов к нему.

увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x799


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x908


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 05 Dec 2023, Tue, 20:23    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ЗАСКОРКИ

Есть в Полоцком районе небольшое уютное село на берегу реки Ушачи километрах в 12 к юго-западу от Полоцка. Познакомился я с ним впервые, пожалуй лет 20 назад, когда решил на байдарке пройти Ушачку от райцентра Ушачи до устья. В какой-то момент нашего путешествия погода испортилась, мы снялись с маршрута именно в Заскорках и уехали автобусом домой.

Почему вспомнил Заскорки, попалась в довольно старой книге интересная запись, касающаяся давнего периода нашей истории: "Некоторые из костелов и кляштаров лишь преобразованы были из русских церквей и монастырей, как, например Велижский 1754 г., а другие воспользовались русскими святынями, как например, костел в Заскорках Витебской губернии 1792 г., где находится икона святого Николая с русской надписью..." Источник "Памятная книжка Виленского генерал-губернаторства на 1868 год" Сементовского. Поясню, что в до начала 20-го века, на наших землях русскими считали всех православных, всех католиков причисляли к полякам и т.п. (см. Дейниса)

увеличить до 1200x799


Отыскалась на просторах интернета и фотография Заскорок с видом на водяную мельницу и костел Святой Троицы, фото 1, судя по всему, относится к началу ХХ прошлого столетия, когда Полоцк был уездным городом Российской империи, страны отличавшейся удивительной веротерпимостью. Так, к примеру, в Полоцке до революции были и православные храмы и католические костелы и лютеранская кирха и синагоги...

Во время Великой Отечественной войны Заскорки, где был мост через Ушачу стали ареной борьбы наших войск с гитлеровцами.

3-4 июля 1941 года здесь впервые появились немецкие разведывательные подразделения, мотоциклы и броневики. Сунулись они было к Лесинами, но получив отпор быстро ретировались.

С 4 по 6 июля 1941 года шла битва защитников Полоцкого укрепленного района (здесь 43-ий пульбат в ДОТах и 50-ый стрелковый полк) с наседавшими войсками 18-ой моторизованной дивизии врага на Фариновском направлении. Точнее, бои шли в полосе от Вишнево, Латышки на юге до Банонь на севере. Заскорки тогда остались в стороне, немцы их занялись, но вперед здесь не шли.

Далее предлагаю почитать выдержки из боевых документов июля 1941 года, касающихся Заскорок:

6 июля 1941 года
ЖУРНАЛ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ 174 СД:
В течение ночи 43 пульбат производил разведку в районе Заскорки, Вороничи. Обнаружено: мост Заскорки не взорван, охраняется немцами, где установлено 3 танка и 2 мотоцикла противника.

7 июля 1941 года
Боевое донесение №4 штаб 174 СД. лес 0,5 км южнее Мумина
...На южном секторе части полевого доусиления укрепленного района подразделения 50-го стрелкового полка, часть сил 494-го стрелкового полка вышли на рубеж р. Ушачь (Наши контратаковали гитлеровцев, когда те ослабили нажим на Полоцк напрямик, перенеся основные усилия для обхода Полоцка с севера, через Дисну. Прим В.К.).
Противник на рубеже Заполье, Грицковщина, Петрова гора, Горяны (западнее д. Заскорки) производил накапливание, рекогносцировочную работу и оборонительные работы, в этом районе установлено движение мотоциклов, бронемашин и подвоз пехоты на грузовых машинах...

увеличить до 1200x799


9 июля 1941 года
Оперативная сводка №7 штаб 174 СД. лес в 0,5 км южнее Мумина
Части дивизии продолжают оборонять Полоцкий укрепленный район.
На южном секторе день прошел спокойно. Отдельные разведывательные группы противника замечены в м. Заскорки, м. Гомель...

12 июля 1941 года
Часть Чуприна (50-ый стрелковый полк. Прим. В.К.) – Вытережа (Виторжье на южном берегу р. Зап. Двина), Дачевщина, Новики и далее по правому берегу р. Ушачь до Болдовка, Шелковники (в 2-х км к востоку от Заскорок), Бельково (то есть до озера Усомля). КП Чуприна лес 0,5 км южнее Косарево;

15-го июля 1941 года командующий Полоцким боевым участком Зыгин А.И. пишет: "Мною отдано распоряжение уничтожить по пути все склады, устроить по дорогам сильные заграждения с целью задерживать продвижение противника. Мосты Полоцка готовы к взрыву, будут взорваны после прохождения 50 стрелкового полка".

При отходе из Полоцка мосты до последнего не взрывали, ожидая чтобы как можно больше защитников южного сектора смогли выйти к своим и организованно отойти со своими частями из Полоцка на Невель. Бойцы и командиры 43-го пулеметного батальона в то время вели бой с наседавшей пехотой и артиллерией 6-го пехотного корпуса врага, прикрывая отход своих товарищей...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 09 Dec 2023, Sat, 13:34    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ОБОРОНА ТЫЛОВОГО РУБЕЖА ПОЛОЦКОГО УКРЕПЛЕННОГО РАЙОНА В 7 КМ ОТ ПОЛОЦКА НА ПРИМЕРЕ СУДЬБЫ ОДНОГО СОЛДАТА:

История Полоцкого укрепленного района многогранна и не всегда героическая. Такова жизнь. Зачастую в той войне трусость и разгильдяйство одних компенсировалось героизмом и самоотверженностью других. Тем не менее, я уверен, нам стоит знать и помнить свою историю, чтобы ее ошибки (именно здесь акцент на подготовки кадров) не повторять в будущем и настоящем.

За основу повествования я возьму воспоминания Василия Ивановича Парахоньки, жителя деревни Жовнино (записал М.М. Кирпич) из Книги Памяти Ушачского района стр. 138 «Мобилизация в Ушачах». Однако, чтобы понять о чем там идет речь, надо начитать массу боевых документов и книг по данной теме. В этой связи по ходу повествования я позволю себе в скобках с пометкой Прим. В.К. приводить свои пояснения.

"Война до Ушаччины докатилась очень быстро. Уже в первой декаде июля немцы были в городском поселке.

Спешно эвакуировались организации. Еще в июне отправились на восток все три МТС. Через Ушачи растянулись обозы с людьми на восток из западных районов Витебской области.

Ушачский райвоенкомат спешно проводил мобилизацию. Призвано было немного людей. Одна группа мобилизованных в районе Шумилино была окружена немцами, часть из них погибла, другая попала в плен, некоторым удалось убежать. Другая – была направленна в Полоцкий укрепленный район.

(В район Шумилино планировалось было вывести на переформирование 50-ую стрелковую дивизию, которая встретила войну на рубеже Вилейка - Сморгонь. 50-ая дивизия создавалась как УРовская, то есть ее назначение изначально было оборонять Полоцкий укрепрайон. В ходе боев в первые дни войны с 7-ой и 20-ой танковыми дивизиями врага наша 50-ая дивизия отошла к Плещеницам, Зембину, а затем часть ушла на Оршу, а часть на север в сторону Шумилино... Поэтому-то призывники, которые должны были поступить для доведения 50-ой дивизии до штатов военного времени и направились к Шумилино, где были перехвачены частями 20-ой танковой дивизией Вермахта при их прорыве обороны наших войск под Уллой. Часть же призванных ушачан, которая должна была пойти на доведение численности гарнизона Полоцкого укрепрайона до штатов военного времени, до Полоцка добралась беспрепятственно. Прим В.К.)

Сельсовет прислал мне мобилизационную повестку с синей полосой, что означало «срочная». Пешком добрался вместе с другими сельчанами, получившими такие же повестки, в Ушачи.

Пришли в военкомат. Там уже была страшная неразбериха, нервная суета. К кому ни обращались, никто толком не разъяснял, куда идти, что делать. Говорили, что будут связываться с начальством.

(Немного о причинах неразберихи при мобилизации в 1941 году: Учебная мобилизация 1939 года была проведена идеально, но за два года многое изменилось и не в лучшую сторону. Причиной неразберихи была консервация и расформирование Полоцкого укрепленного района в 1940-ом году, что не могло не сказаться на планах мобилизации и развертывания на случай войны (систему уничтожили по дури своей)... Перед самой войной спохватились и наметили к середине июля 1941 года сформировать новое управление (руководящий орган и гарнизон) укрепрайона. Как показали дальнейшие события, пока не эвакуировалось в Полоцк управление Шауляйского укрепрайона, состоявшее из бывших Полоцких УРовцев во главе с полковником Деви Н.С., вступившем в должность коменданта ПО УРа 28-го июня 1941 года, приведение Полоцких ДОТов в боеготовность велось как-то вяло с неразберихами, ибо не было руководителя. Прим. В.К.).

Мы остались ночевать в Ушачах. На следующий день под вечер нам было приказано направиться в Полоцк. Однако мы еще одну ночь провели в Ушачах.

Утром, и снова пешком, двинулись к Полоцку. В том месте, куда направил нас военкомат, никого не было. Только валялись бумаги. Кто-то из местных подсказал куда идти. Долго мы плутали по окраинам Полоцка. Нигде нас никто не ждал. Порой выказывали удивление, что мы пришли.
После плутаний дня ТРИ или ЧЕТЫРЕ по окраинам Полоцка мы пришли в расположение воинской части.

(Мы помним, что 3-го июля 1941 года после жестокой бомбардировки Полоцка гитлеровской авиацией городское и районное руководство самовольно принимает решение о бегстве, простите эвакуации, из города. Видимо в эту волну отходящих беженцев и влились призывники из Ушач. По дороге их завернули назад и отправили куда следует. Другого объяснения, как можно было болтаться 3-4 дня по окрестностям Полоцка, который можно несколько раз пройти за день вдоль и поперек нету. (версия полного идиотизма призывников не рассматривается) Прим. В.К.)

Встреча наша там началась с ругани какого-то начальника на нас за то, что так поздно появились. Говорил, вас тут ждали дня два тому назад.

Нас переодели и направили в ДОТы, что были построены в этом Полоцком укрепленном районе.

ДОТ представлял собой мощное инженерное сооружение, стены были из железобетона до двух метров (Полтора метра, прим В.К. ) толщиной, оборудованы телефонной связью.

Подвоз боеприпасов был предусмотрен по узкоколейке.

(Очень важное свидетельство, указывающее на участок обороны укрепрайона, который доверили ушачанам. Их, как не вполне надежных (малограмотные крестьяне) посадили в самые тыловые ДОТы у нынешней развилки шоссе Полоцк - Глубокое и Полоцк - Дисна. За узкоколейку они вполне могли принять участок железной дороги Полоцк - Молодечно проходящий рядом, по которому двигались дрезины снабжения. На более ранних картах от железной дороги видим участки узкоколеек идущие к самим ДОТам, но на картах 1937 года их уже нет. Узкоколейки были разборными и их можно было быстро собрать, но тогда бы это могло демаскировать позиции для авиаразведки противника. Прим В.К.)

Сели мы в эти ДОТы. Сначала все было нормально. Действовала телефонная связь, ходили вагонетки по узкоколейке, подвозили продукты питания. Шли активные занятия по военно-политической подготовке.

("По странному стечению обстоятельств" занятия по военно-политической подготовке проводились чаще именно в тыловых частях, где меньше стреляют. Прим В.К.)

Со временем это все ослабевало. Это мы почувствовали через пять-шесть дней. Сначала куда-то пропали командиры, потом прервалась телефонная связь, перестали ходить вагонетки по узкоколейке.

(Попробуем оценить временные рамки сидения в ДОТах. Как мы оценили, скорее всего призывники из Ушач, придя в Полоцк поначалу поддались панике и ломанулись с беженцами драпать, но их завернули назад. Это не могло быть ранее 3-го июля 1941 года до объявления эвакуации. (в это время под Ветрино сражалось ополчение Ветринского района сведенное в так называемый 55-ый сводный полк, по сути представлявший собой батальон ополченцев). С 4-по 6 июля 1941 года, в направлении Кутняны - Фариново активно атаковала 18-ая моторизованная дивизия врага. В какой-то момент самая отмороженная рота гитлеровцев даже прорвалась к деревне Ксты, где напоролась на нашу батарею 390-го гаубичного полка. Роту прорвавшихся немцев наши артиллеристы частью расстреляли в бою и 70 человек взяли в плен. Я ранее все недоумевал, как же могли прорваться фрицы на этом направлении, если с тыла Батальонный район обороны "Х" расположенный в районе северо-восточнее Кутнян страховали 5-ть тыловых ДОТов №№ 215, 216, 225, 226, 227. Как оказалось, на их занятие не хватило людей. После этого случая, после 6-го июля 1941 года, эти ДОТы наше командование решило занять хотя бы неподготовленными призывниками из Ушач, для страховки артиллерийских позиций у д. Ксты и д. Экимань. Если бы ушачане заняли эти ДОТы ранее, то разумеется мы бы в их воспоминаниях прочитали о героической борьбе, о том как они стреляя из ДОТов и уложили много тысяч фрицев...
Надо сказать пару слов и по поводу пропажи командиров, телефонной связи и вагонеток: Каждым ДОТом командовал офицер, чаще младший лейтенант. Он то никак пропасть не мог. "Пропали" офицеры из полевых войск, которых вместе с полевым заполнением перебросили в понесшие потери подразделения на более опасные участки фронта, а так же пропагандисты, у которых появились неотложные задачи в тылу. Телефонная связь была нарушена попаданием авиабомбы в штаб Полоцкого укрепленного района располагавшегося в монастырской гостинице Спасского монастыря по наводке шпионов-диверсантов (наводили бомбардировщики врага давая сигналы из ракетниц). Большой ошибкой было не построить до войны хорошо защищенный и замаскированный штаб укрепрайона. Связь полевым проводом с тыловыми ДОТами могли свернуть, так как это был пассивный участок фронта, а связь нужнее была в гуще сражений, к тому времени, например под Боровухой-1. Вагонетки перестали ходить по причине воздействия самолетов люфтваффе, гонявшихся даже за пешеходами. Прим В.К.)

Пошли слухи, что немцы уже за Москвой. Что оставалось делать? Собрались и решили идти домой. Полоцк уже был занят немцами.
Переправлялись, кажется, очень спокойно через одну из рек, чтобы дойти до дому. Плавать не умел. Пришлось соорудить кое-какой плот. Переплыл реку. Вышел на берег.

(Еще 12-го июля 1941 года Зыгин приказал для сокращения линии фронта вывести все войска с южного сектора Полоцкого укрепленного района, то есть с левого берега Двины. Отход проводился постепенно, сначала выводили полевые войска и артиллерию, в последнюю очередь гарнизоны ДОТов. Во многих местах гарнизоны так и не покинули ДОТов, отражая атаки наседающих пехотных полков гитлеровцев, прикрывая отход своих частей ценою жизни, как например под Лесинами и деревней Гомель. На рассматриваемом же нами участке обороны, отход происходил в полном порядке, как на учениях. Так из ДОТа №205 находившегося на 2 км ближе к врагу, чем 5-ть ДОТов занимаемых призывниками из Ушач утром 15-го июля 1941 года пулеметным огнем остановили и рассеяли мотоколонну врага, затем гарнизон поджег специально подготовленный костер, для подачи дымового сигнала и спокойно отошел к Полоцку. Все это описано в произведении Шакулова «Солдаты ДОТа № 205», написанном на основе воспоминаний непосредственного участника событий Александра Гилепа. Так что, призывник из Ушач Парахонько В.И. отступил вместе со всеми в сторону Невеля, но пользуясь случаем под воздействием слухов о падении Москвы дезертировал и подался домой. Сначала он вспоминает о том, что ОНИ решили идти домой, а потом ОДИН переплывает какую то реку - нестыковка. Если бы Парахонько сидел в ДОТе и от туда, узнав о захвате врагом Полоцка, пошел домой, то ему не пришлось бы переплывать "какую-то" реку. Свою родную речку Ушачку бы он точно назвал, да и переплывать-то ее не пришлось бы - в верховьях она настоящая речка-переплюйка. Я лет 20 назад из Ушач проплыл ее на байдарке. Так в Ушачах, сидя в байдарке, я руками за оба берега держаться мог. Так-что "какой-то" речкой была разумеется Двина. Не называет же он Двину из-за того, что для людей дружащих с географией и историей это будет прямое указание на его дезертирство из Красной армии. Прим В.К.)

Тут команда: руки вверх. Начались долгие годы плена, унижений, до самого освобождения из плена Красной армией".

(Потом в отчетах 174-ой дивизии и приданных ей войск РККА Парахонько запишут, как пропавшего без вести, отнеся в безвозвратные потери. В отчетах же другой противоборствующей стороны немцы запишут военнопленного в списки концлагеря. Но был ли переодетый в военную форму крестьянин призывник Парахонько солдатом? Думаю нет. Это яркий пример ценности таких неподготовленных "кадров" для армии. С другой стороны, описанные выше сведения показывают роль ДОТов в укреплении обороноспособности страны. ДОТы, будучи занятыми даже неподготовленными людьми, сумели долгое время сдерживать многократно превосходящие численно и технически дивизии врага с отлично обученными солдатами и офицерами.
Так же описанный выше случай показывает откуда могли браться после войны слухи о том, что ДОТы никакой роли в обороне не сыграли. Те кому повезло отсидеться на пассивных участках обороны вполне могли рассказывать свои впечатления о многодневном бездействии. Те же кто вынужден был сражаться с врагом отступить из ДОТа как правило уже не мог и либо погибал, либо если повезет выжить попадал в плен, где выжить так же было не много шансов. Таким образом, сражавшиеся с врагом по настоящему защитники ДОТов ничего никому рассказать уже не могли. Здесь мне вспоминается фраза: "Настоящие герои лежат в земле"...)

увеличить до 1200x799


На фото Карта-схема тылового района БРО "Х" Полоцкого укрепленного района. На ней я отметил месторасположение ДОТов, речь о которых идет в тексте.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 12 Dec 2023, Tue, 21:06    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Некоторые мысли о понятии "захват", "занятие" ДОТа в июле 1941 года:

Читая боевые документы лета 1941 года, как наших, так и немецких воинских частей и натыкаясь на случаи "захвата" или "занятия" того или иного ДОТа, мне не раз приходилось недоумевать. Дело в том, что на следующий день, на том же участке, те же ДОТы или ДОТ, накануне якобы "захваченные", "занятые" противником снова оживали, продолжали вести боевые действия, противник снова шел на их штурм, а наша артиллерия снова била по врагу, прикрывая их по заявкам командира пулеметного батальона.

Разумеется, очевиден вариант события, когда гитлеровцы сумели овладеть ДОТом, а наши бойцы контратакой выбили их. Пример такой контратаки в своих воспоминаний описывает, к примеру, водитель коменданта Полоцкого укрепрайона. Кратко перескажу. Западнее Боровухи-1 гитлеровцы захватили наш ДОТ, 15 их солдат при 2-х пулеметах окопались и закрепились в нем. Наши собрали 25 бойцов и контратаковали врага. Потеряв 10 человек в бою они выкинули трупы 15 фашистов из ДОТа и окопов к нему прилегающих. ДОТ снова был включен в систему нашей обороны.

Однако, не все так просто. Дело в том, что взгляд военных тех лет на понятие "захват", "занятие" ДОТа отличался от современного.

В моем обывательском понимании "захват" ДОТа, это когда гарнизон ДОТа уничтожен.

Судя по немецким боевым документам, в понимании гитлеровских офицеров 1941 года о "захвате", "занятии" ДОТа можно было отчитаться уже при блокировки его амбразур на какое-то время, то есть добиться того, чтобы ДОТ не мог вести огонь какое-то время. В идеале конечно ДОТ уничтожить, уничтожить его гарнизон, взорвать и т.п., но и указанного выше условия блокировки, видимо, было достаточно...

О понимании командирами Красной армии, что такое "захват", "занятие" ДОТа предоставлю высказаться Полковнику Нерянину с полей сражений под Полоцком июля 1941 года:

"Полковнику Нерянину. Ответы на вопросы заданные по прямому проводу 5.7.41 г.
1. Достоверность факта захвата двух ДОТ противником 4.7.41 г.:
Факт определялся выходом противника в район ДОТов, хотя гарнизон ДОТов и не оставлял. ДОТы остались не поврежденными, просочившийся противник за краткостью пребывания в районе этих ДОТ уничтожить их не сумел."

Интересно, что согласно довоенным представлениям и наставлениям попавший в окружение и даже блокированный ДОТ не считался "занятым", "захваченным" противником?

Ниже приведу выдержку из редкого документа Красной армии, Наставления «Боевая служба заблаговременных сооружений УР» (проект), ИИВ РККА, Киев, октябрь 1931 г., в котором описываются действия гарнизона ДОТа в описанных выше ситуациях:

"Боевая служба огневой точки (ОТ)при обходе ее противником с тыла.

«В этом случае заблаговременная ОТ должна оставаться на своем посту и представлять чужеродное тело внутри боевого порядка противника»
задачи:
- препятствовать захвату ОТ противником
- огневое расстройство и отражение послед эшелонов противника
связь с соседними ОТ может иметь или не иметь. От этого зависят и дальнейшие действия.

«Как правило, гарнизон ОТ не может быть из нее выведен, если точка цела, даже в том случае, если она расстреляла все свои патроны. Точка стойко должна выдерживать осаду»

При обтекании ОТ противником командир ОТ приказывает назначенному из расчета гарнизона для обороны входа бойцу занять место у амбразуры, прикрывающей вход, и при попытках противника проникнуть в сквозник или тупик, отражать его огнем. Решетчатая дверь при этом должна быть закрыта.

При активных попытках противника овладеть ОТ соседние ОТ и полевые части сосредотачивают огонь на противнике, пытающимся овладеть ОТ.

«Ведение упорного боя за обладание точкой сковывает противника, дробит его на части, и тем самым увеличивает упругость обороны.

Хорошо защищаемая огневая точка может стать осью, базируясь на которой, вполне возможно правильно организованной контратакой выбросить противника обратно в его исходное положение».

При отсутствии вблизи ОТ полевых подразделений по ней может вести огонь своя 76-мм артиллерия, не боясь нанести точке серьезных повреждений.

Тем временам обложенная точка продолжает выполнять возложенные на нее задачи.

Выше указанное равно относится и к группе ОТ и части района, окруженной противником.

При этом один из командиров ОТ, при наличии связи, должен взять на себя управление огневым боем за удержание отсеченного района".

Документ предоставлен автору в свое время известным белорусским исследователем Владимиром Каминским.

Задумался было над вопросом, почему довоенные и военные представления на "захват", "занятие" ДОТа противником не совпадали. Ответ оказался прост, дело в том , что гарнизон Полоцкого укрепленного района встретивший врага июле 1941 года не был изначально укрепрайоновским. Наш натренированный довоенный гарнизон воевал в ДОТах гродненского укрепрайона, а под Полоцком было мало настоящих спецов разбиравшихся в тонкостях укрепрайоновской (крепостной) терминалогии

Так и получилось, что по представлениям советских и немецких офицеров в бою 8-го июля 1941 года под Боровухой-1 был "захвачен" врагом на 4 часа ДОТ №42, хотя в современном понимании этого не было.

"В один из дней противник повел сильное наступление. Комендант укрепрайона – полковник Деви немедленно выехал к наиболее угрожаемым противником ДОТам. Когда Деви был в одном из ДОТов противнику удалось его блокировать. 3 - 4 часа полковник Деви находясь в ДОТе с блокированным гарнизоном отражал атаки немцев.
Подразделения дивизии атаковали противника и отбросили его с потерями". Из воспоминаний дивизионного инженера 174 стрелковой дивизии В.А. Иванова.

увеличить до 1200x799
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 15 Dec 2023, Fri, 18:43    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Про довоенный мост через Двину в районе нынешней промзоны Новополоцка:

В 20-е годы прошлого века согласно плану обороны Полоцка от 1923 года, разработанному по идее Тухачевского, на южном берегу Двины у деревни Виторжье были построены укрепления предмостной позиции, равноценной по силе ротному опорному пункту. Для врага уничтожение этого плацдарма было бы не простой задачей, так как он расположен в излучине Двины. Река здесь огибает наши позиции полукругом. В такой ситуации противник атаковал бы наши позиции на плацдарме, попадая своими флангами под огонь нашей артиллерии и пулеметов с северного высокого берега Двины, а то и тылом, если бы шел по самому берегу реки.

В середине 20-х годов для обеспечения предмостной позиции через Западную Двину между деревнями Виторжье и Горовые был построен деревянный мост через Западную Двину. Мост использовался в первую очередь для военных нужд. Так по нему доставлялись в 1931 году стройматериалы для строительства ДОТов батальонного района обороны "М" в районе нынешней промзоны Новополоцка.

В годы войны укрепления и мост использовались красноармейцами при обороне Полоцкого укрепленного района от ударов войск 19-ой танковой и 206-ой пехотной дивизий врага. Известно, что для охраны моста в Горовых стоял танк, судя по всему Т-26. На высоте же у Горовых в ДЗОТе, котлован под который скорее всего судя по планам был вырыт еще в 1923 году, располагались наши пулеметчики. По этому мосту к Боровухе-1 отходили бойцы 55-го стрелкового полка (так назывался батальон ополченцев) после обороны ДОТов под Ветрино в ночь с 3 на 4 июля 1941 года. В боях за Боровуху-1 с 8 по 15 июля 1941 года гитлеровцы попытались было прорваться к мосту вдоль берега реки, но попали под огонь наших ДОТов южного сектора укрепрайона, располагавшихся по берегу Западной Двины в районе современной промзоны Новополоцка. Враг тогда понес потери и отошел… При отходе наших войск из укрепрайона мост был сожжен красноармейцами…

В 2019 году в ходе полевого выхода в укрепрайон совместно с исследователем Александром Волковым была подробно изучена территория у плацдарма, выявлены остатки земляных укреплений, место, где в 30-е годы был деревянный мост. Представленные здесь фотографии были сделаны в ходе того полевого выхода.

увеличить до 1170x819


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x900


увеличить до 1200x875
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 16 Dec 2023, Sat, 18:59    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Приведу конспект-выдержку из редкого документа Красной армии, Наставления «Боевая служба заблаговременных сооружений УР» (проект), ИИВ РККА, Киев, октябрь 1931 г.

*Боевая служба огневой точки*

Герметизирующее приспособление в ДОТ обычно устанавливается в мобилизационный период.

Запас патронов в лентах 30 тысяч на пулемет максима в боевом каземате хранится еще в мирное время.

«Один или два тамбура в ДОТах типа Б являющихся шлюзом». Подача воздуха в отдельные помещения регулируется шибером (задвижкой). Приточная вентиляция осуществляется механически и вручную (ручные насосы), отсос пороховых газов - вручную. На притоке задействовано в ДОТе 2 человека, а на отсосе пороховых газов 1 человек.

Для водоснабжения людей и пулеметов в ДОТе используется колодец «нортон» или бак с водой при его отсутствии.

Управление действиями гарнизона ДОТа осуществляется комендантом из перископной (если есть).

В мирное время положено было создать кроки местности 1:5000, местные предметы занумерованы и до них указаны расстояния, определить наиболее вероятные подступы противника и мертвые пространства. Кроки поделены на квадраты по общей системе во всем батальонном районе обороны. В мирное время требовалось составить кроки работ по улучшению обзора и обстрела, составить стрелковые карточки на все пулеметы. В ДОТе положено было иметь наставление по боевой работе огневой точки, ведомость всех предметов боевого и небоевого оборудования.

Младший командный и рядовой состав кадра должен быть детально обучен всей эксплуатации точки в мирное время, также знать все особенности местности и местные предметы в районе своей точки.

Описаны обязанности командира (коменданта) при занятии огневой точки.

После усвоения всех вопросов (задач от командира роты) командир ДОТа устанавливает связь с соседними огневыми точками, взаимно информирует о возложенных задачах и договаривается о взаимодействии.

Распорядок службы ДОТа:

Командир огневой точки подчинен непосредственно командиру крепостной пульроты и получает от него основные указания по бою.

В процессе боя командир ДОТа подчинен командиру стрелковой роты, выполняет требования ее командира и оказывает поддержку стрелковым подразделениям.

Для боевой работы ДОТа из состава ее гарнизона (пульвзвода) наряжается дежурная часть из расчета в 2 смены в составе:

- по 2 пулеметчика на каждый пулемет главного направления;
- 1-2 человека на вентилятор (в зависимости от типа);
- 1 человек на водяном насосе системы охлаждения (альвейерщик);
- дежурный наблюдатель за полем боя;
- радист/телефонист;
- пост у входа в точку для ее охраны.

Командиром дежурной части назначается помкомвзвода.

Дежурная часть находится в соответствующем помещении ДОТа и без разрешения командира дежурная часть никуда не отлучается.

Командир дежурной части целиком подчиняется командиру ДОТа, остальной гарнизон находится в убежище и заменяет дежурную часть или выходит из убежища по приказу командира ДОТа.

При наличии убежища в ДОТе смена может уходить в него исключительно с разрешения командира ДОТа.

Смена в убежище отдыхает, ночью спит, для быстрого подъема отдыхающих по тревоге назначается дневальный, которому спать не разрешается.

Пользоваться уборной в ДОТе разрешается исключительно во время артобстрела и химического нападения, в остальное время – ровиками в ходах сообщения, прилегающих к огневой точке.

Должно быть точно установлено кто из состава гарнизона за что отвечает и что должен делать.

Далее идет описание порядка смены гарнизона ДОТа и изготовление ДОТа к бою...

Следующий раз коснемся рассмотрения пунктов Наставления: Связь ОТ и Служба донесения ОТ...

Документ предоставлен автору в свое время известным белорусским исследователем Владимиром Каминским. Конспект он составлял выписывая с оригинала проекта Наставления в РГВА. Так же в конспекте он сделал пометку "Примечание: видел еще инструкцию коменданту ОТ, ЛВО, 1934 г. типографского издания, при беглом просмотре сколько-нибудь существенных отличий от нижеизложенного не обнаружил".

увеличить до 1200x799


На фото вход в один из ДОТов Полоцкого укрепленного района. Обратите внимание на сколько он неприметен со стороны, какая массивная "подушка" из грунта насыпана на крыше сооружения, у боковой и тыльной стен. Наличие обсыпки грунтом придавало ДОТу еще большую защиту от тяжелых артиллерийских снарядов врага, а так же обеспечивало ему превосходную маскировку из-за растительности покрывающей грунтовую "подушку".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 24 Dec 2023, Sun, 19:53    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

О том как установка ДОТ-4 - казематная 45-мм пушка образца 1934 года и после сражения с гитлеровцами за Ветринские ДОТы, произошедшего 3-го июля 1941 года, уже в оккупацию продолжила громить врага на нашей земле, но уже в руках партизан:

Увы до сих пор не найдено документов в архивах, которые позволили бы нам утверждать, что ДОТы Полоцкого укрепленного района 1938-1939 годов постройки были хотя бы частично оборудованы штатным вооружением, когда к их стенам под Ветрино подкатили две гитлеровские дивизии. Однако, по крайней мере в трех источниках - воспоминаниях партизан, мне попадались упоминания о том, что в годы оккупации наши партизаны снимали пушки с ДОТов. В двух из них упоминается о том, что пушки вырвало взрывом из амбразуры.

"Осенью я участвовал в большой экспедиции на границу Западной Белоруссии, первый раз бригада имела на вооружении пушку, орудие 45-мм, с ним-то и отправились в морозный ноябрьский день на железную дорогу. Да, о пушке этой хотелось бы написать несколько слов.

В конце октября группа партизан ходила за боеприпасами в бывший Полоцкий укрепрайон, там было много дотов, хотя и взорванных немцами, но в них можно найти было патроны, стволы от сгоревших винтовок и другие ценные вещи. Руководил группой Михаил Карабань. Подъехали они к железнодорожному полотну, выслали вперед разведку. Видят разведчики, немец на часах. Подкрались сзади, схватили и обезоружили, привели к комиссару. Миша поговорил с ним, то есть высказал комиссар, что «Гитлер — капут», а немец сказал, что он «арбайтер», рабочий. Миша и решил, что пропагандистская работа проведена, и подумал: а что, если взять да и отпустить его, чтобы немцы не думали, будто партизаны такие звери, что сразу убивают. Миша объяснил это немцу как мог, на руках, и толкнул его: иди, мол, ты свободен. А тот не идет, лопочет что-то, боится, думает, стрелять будут в спину. Наконец отошел метров на сорок, постоял, наши уже стали линию переходить. Вдруг он назад бежит:

— Камрад, камрад! Официр капут! — И рукой показывает, приставляя ее к виску, как пистолет. — Капут никс! — на винтовку показывает. — Никс! — на гранату: нельзя, мол, ему в свою часть возвращаться без оружия, расстреляет его офицер.

Подумал Миша, что ж теперь делать, и решил отдать винтовку и патронташ, но без патронов; отдал и гранату, как ни трудно было расставаться с оружием. И пошла наша группа искать боеприпасы. Найти удалось не только патроны, но и орудие 45-мм с частью амбразуры; видно, было оно вмонтировано в дот и при взрыве его вырвало вместе с чугунной плитой укрепления.

Положили ствол на телегу, возвращаются. А их уже заметили немец-часовой со своим камрадом. Смотрят партизаны, они шпалы запасные носить начали и класть между рельсами, чтобы удобнее было нашим переехать путь. Отбежали затем в сторону, пока партизаны переезжали, потом помахали им в дорогу и принялись шпалы на место убирать. После этого смеялись партизаны, что Карабаню теперь воевать не страшно: «Заимел Мишка камрадов у фрицев!»

На орудие нашлись мастера. Вместо станины приделали для упора рельсы, поставили ствол на колеса от телеги. И вот везли теперь орудие бить прямой наводкой по паровозу.

Первый день рейда, когда шли на Кубличи, был ясный, солнечный, по дороге я подсаживался на санки и рисовал движущуюся колонну; рисовал и на привалах, все сразу окружали меня, сыпались замечания по поводу рисунка и позирующего:

— Вы подывиться, ицо с чоловиком робиться, его рисують, так вин никого не бачить!

— Уж похож, як живой!

— Та не рисуйте его, он позавчера от фрицев тикав!..

Застенчиво подходит позирующий и смотрит на свой портрет.

После Кублич перешли старую границу. Стояли столбы полосатые, наши — с гербами и польские — с орлами. На меня сильное впечатление произвела граница, здесь когда-то ходили часовые, выслеживали диверсантов…

Движемся второй день. В час ночи пришли в деревню Углы, начали искать ночлег, распределяться по хатам. Я, Фролов Митя — начальник особого отдела бригады и, кажется, Миша Чайкин стучали в избу долго, никто не открывал, потом дверь открылась, и нас впустила в хату молодая женщина. Изба была просторная, на печи притаился муж хозяйки, здоровенный парень, на лаве у печи лежала девочка-подросток. Приняли нас неохотно. Спросил хозяина:

— Чего ж ты сам не шел открывать, а послал женку с печи?

Женщина вдруг засмеялась:

— Да он боится схлопотать, вот меня и посылает, надеется, я беду отведу.

Отдохнули и к рассвету пошли на железную дорогу. Ярмош, он в армии был капитаном артиллерии, поставил орудие в соснячке у линии; мы залегли на взгорке.

Показался длинный состав, перед паровозом шли две платформы. Ярмош навел орудие и выстрелил прямой наводкой. Паровоз окутался белым паром, снаряд попал точно в паровой котел, поезд остановился, лязг… и в следующее мгновенье взрыв! — это минеры сработали, взорвали тол под хвостом поезда. Пулеметы наши залились короткими и длинными очередями, поливая состав. Через пять минут взвилась ракета, все сорвались и побежали к вагонам. Но людей в эшелоне не оказалось, зато несколько взорванных вагонов были загружены зерном. Я был в голове состава, когда сбоку ударил крупнокалиберный пулемет. Опять ракета, но белая — сигнал отхода! Ваня Китица передал мне красный фонарь с паровоза, и мы начали перебежками двигаться назад к лесу, так как немцы простреливали все сильнее вдоль линии, стараясь отрезать партизан от состава.

Все были очень довольны, отходили к деревне, и каждый рассказывал о своих ощущениях и действиях, я гордился своим фонарем: здорово, для фото приспособим.

Пришли на квартиру. Хозяева уже перестали дичиться, встретили нас наваренной бульбой. Хозяин оказался старостой деревни, жена его была полькой, очень смешливой, хорошенькой и ловкой, звали ее Ядя, Ядвига. Исчезла отчужденность, много было шуток и смеха в хате этой веселой женщины, она была настоящей хранительницей очага, во всем чувствовалось, как оберегает Ядя своего мужа. С мужем ее, старостой, у Мити Фролова состоялась договоренность: как только мы выступим из деревни, он должен бежать в райцентр и заявить в полицию; но до райцентра километров пятнадцать, так что рассчитано было — пока он дойдет заявить, мы будем уже далеко, а ему отвечать не придется, что умолчал.

Спустя время, когда мы опять шли к границе и остановились в доме старосты, я тогда уже вошел в доверие у Яди и она узнала, что я художник, попросила она нарисовать ее портрет. Посадил ее у окна и начал рисовать. Вошел в хату партизан в пилотке со звездой, Ядя схватила пилотку, пристроила, лихо сдвинув, себе на голову и, показывая пальчиком на звезду, сказала:

— И чтоб зирка была!

На вопрос, зачем ей это, она ответила:

— Потом буду говорить, что я тоже партизанкой была. А разве я не партизанка?! — Она стала уже гордиться своим участием в наших партизанских делах.

А по сути так и было, эта польская крестьянка и ее муж уже стали партизанами. И я нарисовал Ядю как бойца: в пилотке со звездой. Портрет получился.

Прошло три недели, за которые было проведено три диверсии на железной дороге возле деревни Углы, и каждый раз староста исправно сообщал в полицию. Но когда мы опять пришли в Углы, старосты в живых не было. Его расстреляли после обыска, так как в сундуке немцы нашли портрет Яди. Ее тоже расстреляли как партизанку.

На меня смерть Яди произвела впечатление очень сильное, и до сих пор какой-то и виной лежит, и вместе с тем война изобиловала такими неожиданностями, непредвиденным.

После войны мама мне рассказала, как их соседа убил немец-постоялец. Сосед задержался у знакомых, а так как действовал комендантский час, остался у них ночевать. Утром, когда он вошел в дом, жена в шутку сказала: «Ах ты, партизан мой!» Немец выхватил «парабеллум» и убил его наповал, хотя сидел он за столом и завтракал тем, что приготовила хозяйка. В войне нельзя было ничем шутить, жизнь соткана была из ниток черных и белых.

Но об этой развязке в Углах я узнал только в феврале, а пока, передневав, наши отряды готовились к новому наступлению на железную дорогу".

Источник: Обрыньба Николай Ипполитович "Судьба ополченца"

увеличить до 1200x757


На фото рисунок Николая Обрыньбы посвященный описанным выше событиям

P.S.: Место, где партизаны три раза громили вражеские эшелоны на карте найти не трудно. Деревня Углы была у озера Псуя, рядом с озером Долгое в 6 км к югу от станции Зябки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 13 Jan 2024, Sat, 13:50    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В нашей семье книга почиталась чуть ли не священным предметом. В детстве не смотря на довольно значительную домашнюю библиотеку отец водил меня в библиотеки поселковую и Дома офицеров. Для молодежи поясню, книги - это такие гаджеты без батареек, рождающие в голове видения сродни галлюцинациям, этакий портал в виртуальную реальность. Книги моего детства отличались от теперешних. Часто они представляли собой настоящие произведения искусства: добротные переплеты, четкий шрифт, превосходные рисованные иллюстрации. Почему то именно рисованные иллюстрации будоражили мое воображение больше всего, в мозгу на их основе начинали двигаться картинки сражений, походов, подвигов... В юности я перечитал массу книг о Великой Отечественной войне, о борьбе партизан с гитлеровцами, о том как выживали наши соотечественники в годы оккупации. Наверное поэтому эти темы так глубоко засели во мне на всю жизнь.

Период нашей недавней истории, когда в обществе эти темы вдруг как-то постепенно и одновременно стремительно становились не модными мы с вами помним. С середины двухтысячных годов на основе старых книг и статей, ряд которых даже не были никогда опубликованы, я писал и публиковал в сети и в газетах статьи, но их объем всегда ограничен. В 2017 году наше сообщество возникло в том числе и для того, чтобы важная информация из старых забытых книг не пропадала и не исчезала. Набрав текст с бумаги и выложив его в сеть мы имеем больше шансов на сохранение памяти.

Сегодня я хочу предложить выдержку из воспоминаний уроженки Пскова пулеметчицы Валентины Чудаковой, дослужившейся в годы войны до должности командира пулеметной роты. Здесь она вспоминает об одном из первых боев, в котором она приняла участие. Бой произошел в 1941 году на рубеже реки Ловать примерно в 200 км к северо-востоку от Полоцка, севернее Великих Лук, к которым в итоге отступили войска Полоцкого боевого участка Зыгина после героической обороны Полоцка. В том бою Валентина из медсестры превратилась в пулеметчицу, а уже после боя в госпитале раненные в шутку записали ее на курсы командиров взводов пулеметчиков (у нас ДОТами командовали лейтенанты на должности командира взвода).

Для меня очень важно, что пишет непосредственный участник событий. Это позволяет читателю более точно понять все трудности и тонкости работы пулеметчиков в боях Великой Отечественной войны, тем более, что пулемет Максим был основой вооружения Полоцкого укрепленного района, историю которого мы здесь пытаемся всесторонне освещать.

увеличить до 1200x581


"…Пулемет кипел, как самовар: в ребристом кожухе клокотал кипяток, из пароотводной трубки воронкой хлестал горячий пар. Стрелять теперь было бесполезно: раскаленный ствол изрыгает не пули, а сгустки расплавленного свинца. За пулеметом лежал комсорг полка Дима Яковлев. Рядом я — он позвал па помощь. Последний пулеметчик из расчета — сержант Терехов скорчился тут же в мелкопрофильном окопе, головой на моей санитарной сумке. Редкими и жадными глотками он пил воздух, в горле его хрипело.

Я указала комсоргу глазами на раненого. Метрах в ста за нашей спиной проходил узкий овраг почти с отвесными стенами: там в относительной безопасности находились передовые санитарные посты. Дима понял меня без слов, соглашаясь, кивнул головой в надвинутой по самые брови каске, но сказал:
— Сначала воды. Надо охладить кожух, пока тихо.
И верно, стало вдруг удивительно тихо. А я-то подумала, что это у меня от воя и грохота уши заложило.

Я знала, что поблизости настоящей воды нет. Из лужи, не просохшей после вчерашнего дождя, в двух касках — своей и тереховской — принесла мутную жижу и усомнилась, можно ли такое заливать внутрь кожуха.
— Лей сверху! — приказал комсорг. «Максим» зашипел, окутавшись паром. Над позицией взвилось клинообразное облачко. По нему, как по ориентиру, ударил вражеский миномет.
— Дима?!
— Ерунда. — Кровь заливала голубые глаза комсорга. Ранка на макушке была небольшой, но глубокой. Он отфыркивался, и все торопил меня, и все рвался к пулемету. Так и не дал как следует перевязать. Поверх бинта попытался надеть каску, но, охнув, отшвырнул ее прочь.
— Напрасно,— укорила я.— Если бы не каска...
— Ерунда,— отмахнулся Дима. Он жадно напился из моей фляги, вставил в приемник новую ленту и перезарядил пулемет.

Впереди послышался какой-то неясный шум. И вдруг уже явственно и очень громко: «Хайль Гитлер! Зиг хайль...»
— Дима, что это? Мне страшно...
— Ерунда. Радиоустановки. На машинах. Похоже, будет атака. Начну стрелять, ленту ровнее подавай.
Из сизого дыма они возникли, точно из-под земли: развернутым строем, тремя плотными шеренгами, держа равнение, и, как на параде, двинулись в сторону наших позиций.
Почему-то никто не стрелял — ни атакующие, ни наши. И только где-то совсем рядом начала лихорадочно и неприцельно бухать одинокая винтовка — у кого-то нервы не выдержали.
Под один рост, под одну стать, в одну масть — как на подбор. Светловолосые, чубатые. Без головных уборов. С засученными по локоть рукавами, с автоматами у животов, с кинжалами наготове — за поясными ремнями перед грудью. Ноги в широченных голенищах, как в ведрах...

Странная, почти невыносимая тишина была накалена до предела. Холодные мурашки противно щекотали мою спину. Жуткая картина: люди — молодые парни лезут на пулеметы! На явную смерть. На чужой земле. Во имя чего?.. Кто они, эти смертники? Головорезы-убийцы? Фанатичные фашисты? Сумасшедшие? Пьяные?..
Они все ближе. Ближе. Совсем близко. Вот-вот захлестнут наши редкие цепи — и тогда, кто бы они ни были, пощады не будет.
— Дима, огонь! Да стреляй же ты!..
— Цыц! Начальник паники!..
Чей-то властный голос, как в рупор:
— Залпом! При-це-ел!..

Залпа не получается, стрелки отбиваются вразнобой. Комсорг строчит с рассеиванием на всю ширину вражеского строя. Фланкирующий пулеметный огонь самый губительный, да еще с такой короткой дистанции. В рядах наступающих сразу появляются проплешины: чужаки падают, падают, падают. Не выдержали: залегли, огрызаясь огнем, хотя и неприцельным, но невероятной плотности.
Короткая перебежка — рывок, и опять над нашими головами нескончаемой лавиной несутся густые свинцовые струи. Но откликаются сразу два «максима» — слева и справа от нашей позиции. Пулеметы косят со всего плеча.
Вдруг комсорг охнул и отпустил рукоятки пулемета. Потом сплюнул кровью и медленно сполз на дно окопа. Я даже не заметила, как пуля, ворвавшись в прорезь бронированного щита, клюнула Диму в правый карман гимнастерки. Фашисты опять поднялись во весь рост. Теперь стреляла я. Стреляла, пока не кончилась лента. Опять закипела вода в кожухе. Надо было снова его охладить.

Пользуясь минутным затишьем — атакующие выдохлись, — я оглянулась вокруг, ища помощи. И тут прибежал комсомолец Петя Ластовой, мой приятель и почти ровесник. Я взмолилась:
— Петенька, воды! — Он принес воду и по приказанию комиссара полка, как он сказал, остался со мной.
— Петя, набивай ленту. Я комсорга осмотрю... — С трудом повернула тяжелое тело Димы на спину. Он был без сознания: пульс прощупывался еле-еле. Но я обрадовалась: жив!.. Перевязать не успела. Прибежал санитар. Силач. Поднял Диму, как младенца, уложил на плащ-палатку. Раненого Терехова подхватил под мышку. Потащил обоих разом.
— Контратака! Го-товсь!.. — Опять все тот же властный голос, от которого сразу становится легче: бой идет не сам по себе, им кто-то управляет. Но все равно я очень разволновалась. И не от страха. Его теперь не было и в помине. Боялась, как бы не отказал пулемет. «Максим» капризен, чуть что не так — откажет. Такие капризы называются «задержками». По положению «задержек» насчитывается пятнадцать. Да плюс шесть неуставных — выявленных на практике. А я знала и умела устранять только две: перекос патрона и поперечный разрыв гильзы. Петя же и вовсе пулемета не знал. И я вдруг, помимо своей воли, стала молиться:

— «Максимушка-максинька», не выдай! Родной, не подведи. Ради бога, не откажи!.. — Я, кажется, машинально перекрестилась...
А как была ранена — не помню. В себя пришла уже в медсанбате. И в ту же ночь оказалась в армейском полевом госпитале.

Лечусь. Полеживая, как барыня, в мужской палате за занавеской из плащ-палатки. От скуки «Боевые уставы» почитываю. «Максимку» своего изучаю. Но все равно тоска зеленая. Домой хочу — в полк.
И вдруг после обеда выздоравливающие раненые подняли хохот. Я отдернула плащ-палатку, по-свойски спросила:
— Эй, братцы-кролики, какая вас муха укусила?
— Слушай, пулеметчица, мы тебя на курсы записали!
— Это на какие еще курсы?
— На армейские краткосрочные. Младших лейтенантов. Командиров взводов.
— Ошалели! Да какой из меня командир? И кто же меня примет?
— А мы тебя лейтенанту Широкову, который записывал, сосватали, как парня.
— Да что вы, ребята, в самом-то деле? А если он не поверит и сюда придет?
— Поверил. Вот и бумажку тебе прислал. Держи...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Komissarov VL



Зарегистрирован: 02.02.2011
Сообщения: 1714
Откуда: Полоцк

СообщениеДобавлено: 13 Jan 2024, Sat, 19:53    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

О руководителе героической обороны Полоцка летом 1941 года:

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ, АЛЕКСЕЕ ИВАНОВИЧЕ ЗЫГИНЕ
Е.А. Аксенова (Зыгина)

"Отец был освобожден из под следствия в ноябре 1939 года. У меня сохранилась его телеграмма «Освобожден. Поздравляю Лену с Днем рождения» (27 ноября 1939 года).

Отец редко бывал дома. Он всегда был строевым командиром, поэтому ему регулярно приходилось заниматься боевой подготовкой, участвовать в различных учениях, маневрах, смотрах и т.д.

Когда мы с сестрой приходили из школы и чувствовали запах табачного дыма, мы сразу от входной двери кричали: «Папкой пахнет!» Отец всегда интересовался нашими школьными делами (мы были активными общественницами), успехами в учебе.

Считаю, что мы с сестрой получили дома неплохое трудовое воспитание. Отец часто говорил: «Каждый человек должен, по возможности, все уметь делать. Неизвестно, как сложится жизнь, но никакие знания и навыки не будут лишними».

Конкретные трудовые навыки в домашних делах мы, конечно, получили от мамы. Я с детства жалела, что родилась девочкой. Меня всегда привлекало все, что связано с армией.

Я рано научилась стрелять (из мелкокалиберного оружия), еще в начальной школе я уже знала разницу между пистолетом и револьвером.

В начале дальневосточного периода своей службы отец командовал полком, в состав которого входило 3 батальона, дислоцированных на расстоянии от 15 до 30 км друг от друга, тогда как штаб полка находился в городе Благовещенске.

Вот отцу и приходилось все время ездить на машине между батальонами. На пути было несколько небольших озер, где водилась разная дичь. Отец любил охотиться, хорошо стрелял влет, но никогда не имел возможности специально ездить на охоту.

На заднем сидении его машины всегда лежало охотничье ружье, ягдташ, патронташ, а в сезон охоты отец всегда привозил домой свои охотничьи трофеи, иногда в таком количестве, что мама ворчала.

Что касается набивки охотничьих патронов, то это был специальный ритуал. Вся семья усаживалась вокруг стола, где были расположены гильзы, патроны, порох, дробь разного калибра, и под руководством отца мы священнодействовали.

Иногда во время школьных каникул отец брал меня с собой в такую поездку. Это было великолепно! Я получала возможность «совать свой нос» куда хотела и узнавать нечто новое. Например, машина, особенно двигатель, были далеко не новыми.

В дороге иногда случались поломки и только благодаря тому, что у отца был отличный водитель, который мог разобрать машину по винтику и
собрать обратно, все устранялось на ходу.

В таких ситуациях я задавала кучу вопросов, на которые получала терпеливые ответы и была страшно горда, когда меня просили подать какой-нибудь инструмент или подержать какую-то деталь.

Сослуживцы отца знали, что он иногда охотится, а собаки у него нет, подарили ему щенка-сеттера, девочку. Мы ее назвали Альмой. Так как отец никогда специально на охоту не ездил, Альма не получила соответствующего «образования» и спокойно жила дома. Но однажды ее естественный инстинкт проявился совсем неожиданным образом.

Дело было летом. Отец взял отпуск, но остался дома. Мама поехала лечиться в санаторий, сестра была в лагере, а у меня очень серьезно заболели уши – с высокой температурой и сильной болью.

Меня положили в госпиталь, и отец в сопровождении Альмы навещал меня. (Вообще Альма с самого начала стала моей «дочкой» и мы
с ней практически не разлучались, она провожала меня в школу и приходила встречать).

По дороге в госпиталь нужно было проходить через кладбище и мимо домика смотрителя, который жил с семьей и вел небольшое хозяйство. Когда отец с Альмой проходили возле этого домика, на тропинку
вышла стая кур во главе с петухом. «Своих» кур Альма не трогала, мама отучила, но «чужие» — это другое дело! Был страшный переполох, в результате которого одна курица погибла, и отцу пришлось заплатить за нее, хотя денег в семье практически не было, и поменять маршрут.

Осталось в памяти чтение вслух книги Корнея Чуковского «От двух до пяти», когда мы всей семьей сидели на веранде летними вечерами и до слез хохотали.

И еще часто вспоминаю «уроки географии». Это уже было в Челябинске за год до войны. У отца в кабинете висела большая географическая карта мира. У нас было два варианта игры: один – путешествие по воде, другой – по суше. Задавался вопрос типа: «В какие порты зайти по пути из Лондона в Марсель?» Или с хитринкой: «Какие «заливы» и «проливы» попадутся по пути из Ленинграда в Челябинск?» Ответ надо было давать на память, без карты.

После ареста отца мы уехали в Ростов-на-Дону к маминой сестре. Там было много соратников отца по гражданской войне, но, к несчастью, многие из них тоже было арестованы и некому было помочь
нам устроиться. Соратники были в основном связаны с Первой конной армией. У нас долгое время, до обыска, хранилась старая фотография тех лет, на которой были изображены трое военных из штаба Первой конной – Вдовиченко, Ломакин и Зыгин.

Отец очень берег эту фотографию, но после обыска она пропала. Ломакины, уже после Гражданской войны, приняли участие в нашей жизни.

Летом 1932 года мы были всей семьей проездом в Москве, где они жили на Неглинной улице, дом 25, и мы останавливались у них на ночь. Это было перед тем, как отца назначили в Пятигорск военным комендантом Северо-Кавказского военного округа.

Смирнов Павел Семенович также воевал с отцом в Первой конной. Жена его, Прасковья Даниловна Смирнова, которая была рядом с мужем всю Гражданскую войну, с большим трудом помогла маме устроиться на работу кассиршей в аптеку. (Это было так сложно, так как маму не прописывали в Ростове, как жену «врага народа», а без прописки на работу не брали).

Вскоре после этого П.С. Смирнов вернулся из заключения. Мы как-то воспряли духом. Когда же отец приехал в Ростов, то оказалось, что целая толпа его приятелей и «соратников» находилась в городе и знала, что семья Алексея Ивановича в Ростове, но никто, кроме Смирновых, нам не помог.

В 1938 году, после ареста, которому подверглись все командные кадры Дальневосточного военного округа от младших до старших офицеров, отец попал в заключение, где его подвергали неоднократным допросам, били и пытали, однажды допрос длился 11 суток подряд, отцу было приказано все это время стоять, он падал без сознания, его поднимали, обливали водой и снова били.

Ему были предъявлены нелепые обвинения в том, что он был полковником царской армии и даже начальником контрразведки, хотя до революции он был только прапорщиком (ему в начале Первой мировой войны было всего 19 лет), но он ничего не подписал.

В результате этого допроса отец был настолько отекший, что не мог снять никакую одежду или обувь, и ему разрезали и китель, и сапоги.

В заключении его переводили из тюрьмы в тюрьму, он сидел в камере с уголовниками, которые, однако, относились к нему очень благожелательно как к «политическому» и даже подарили невесть какими путями привезенные из Китая особо прочные носки, которые впоследствии спасли его от камерного холода.

Обо всем этом отец рассказывал крайне мало, практически ничего, но
по обрывкам воспоминаний, каких-то разговоров, реплик я могла достроить картину происшедшего. После освобождения, реабилитации и отдыха отец получил временное назначение в город Слуцк начальником курсов усовершенствования комсостава запаса.

Он имел звание комбрига (один ромб в петлице) и большой опыт чисто строевой службы. Но в тот момент (самое начало 1940 года) не было ни одной вакантной подходящей отцу по рангу строевой должности и ему клятвенно обещали, что таковая будет, и отец согласился ехать в Слуцк.

И действительно, буквально через 3—4 месяца он был назначен командиром 174-й стрелковой дивизии Уральского военного округа.

В это время уже многие высшие офицеры получили звание генералов, но отец так и поехал на фронт комбригом.

Таким образом с началом войны Зыгин имел звание "старого образца" - комбриг. Звание так называлось официально, хоть название и смахивало более на должность. Для того чтобы "переименоваться" в генерал-майоры надо было сдать аттестацию.

Так как новые звания ввели 7 мая 1940-го года, а Зыгина назначили командиром 174-й стрелковой дивизии с июля 1940 года, то ему было не до аттестаций - надо было формировать дивизию на базе запасной стрелковой бригады в Уральском военном округе в районе Челябинска, то есть практически с нуля...

За неделю до начала войны 174-я дивизия получила приказ готовиться к передислокации.

В ночь с 21 на 22 июня 1941 года дивизия в полном составе со всей материальной частью выехала из Челябинска по железной дороге на Запад. Точный пункт назначения – Полоцк — стал известен уже в пути.

Со слов отца знаю, что на месте назначения была полная неразбериха, одна из наших армий попала в окружение. 174-я дивизия приняла бой
на себя и с минимальными потерями вывела из окружения всю армию.

За это отца наградили орденом Ленина и ему было присвоено звание генерал-майора. Он был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза.

Когда началась война, я закончила 9-й класс и отправилась в военкомат с заявлением об отправке на фронт. Мне было решительно отказано, так как девушки принимались в армию с 19-ти лет и только при наличии какой-нибудь военной специальности. А мне еще не было 17-ти.

Поступила на курсы сандружинниц, окончила хорошо, получила звание командира санзвена и опять в военкомат. Опять отказ — по возрасту.

В письмах к отцу я просила его многократно помочь мне попасть на фронт, но он соглашался сделать это только, если мама даст свое согласие. Но мама его не давала.

А тем временем я окончила школу и сразу же была вызвана в обком партии к первому секретарю Патоличеву, который собрал довольно большую группу комсомольских и партийных работников (я была секретарем комсомольской организации нашей школы).

Сначала он разъяснил нам военно-политическую и экономическую ситуацию: Донбасс оккупирован, угля не хватает, нужно срочно строить и вводить в строй новые шахты, повышать производительность труда.

Поэтому нас всех направили в бессрочную командировку на политмассовую работу в город Копейск, где шло строительство северной группы шахт треста «Челябинскшахтстрой».

Через три месяца стало ясно, что самостоятельно мне из Копейска не выбраться, и я стала уговаривать маму дать мне согласие на отъезд
на фронт. И она согласилась.

Отец в то время был уже генерал-лейтенантом и командовал 39-й армией на Калининском фронте, имел заместителя по тылу, у которого был адъютант родом из Челябинска.

Этот адъютант чем-то отличился, и ему дали три дня отпуска без
учета дороги, с поездкой домой. С ним отец прислал мне официальную справку, в которой говорилось, что я следую в действующую армию по месту службы отца.

Руководство копейских шахт не могло возражать против моего отъезда в действующую армию, и вот в середине сентября 1942 года я и, ставший моим сопровождающим, посланец отца выехали из Челябинска.

До Москвы мы ехали в обычном плацкартном вагоне, затем в общем вагоне, затем в товарном вагоне, затем на попутной машине, потом прошли немного пешком. Наконец мы у цели — в густом лесу раскинуто
несколько больших палаток, хорошо замаскированных, на значительном расстоянии с разных сторон видны были отдельные землянки.

И все это в верховьях Волги на довольно крутом берегу. Это был довольно длительный период позиционной обороны, поэтому была возможность хорошо «врыться» в землю и обустроиться.

Высшее командование 39-й армии размещалось в палатках (пока было еще тепло). Отец занимал одну из больших палаток. Встреча наша была такой теплой, что я с большим трудом смогла удержаться от слез.

Отец сразу же представил меня своим ближайшим соратникам – генерал-майору Бойко, члену Военного совета и генерал-майору Брейдо, командующему артиллерией. После обмена новостями нас вскоре пригласили к столу, который был накрыт в столовой, да как накрыт!

Надо сказать, что палатка отца была разделена на две половины. Первая – большая, просторная — использовалась для больших совещаний. Вторая была разделена пополам, в одной части — кабинет и постель, а в другой — столовая. Все упомянутые члены Военного совета плюс начальник штаба армии питались вместе с отцом (если позволяли условия) и их обслуживал повар, которого случайно нашли среди солдат (его звали Сережа, он оказался профессиональным поваром, мобилизованным в армию, до войны служившим в ресторане «Гранд-отель» в Москве).

Я подала заявление начальнику штаба, что прошу зачислить меня в ряды Красной Армии. Моя просьба была удовлетворена и меня определили в разведотдел армии помощником переводчика.

Я быстро освоилась и мне доверили разную работу: наносить обстановку на карту, принимать разведдонесения по телефону, печатать на машинке под диктовку разведсводки, дежурить ночью в отделе, допрашивать военнопленных, печатать протоколы допросов, переводить документы и др.

С отцом виделись нечасто. В начале 1943 года во время успешной Ржевской операции у нас было много военнопленных, которых мы (наш основной переводчик и я) не успевали допрашивать. Нам было приказано: при обнаружении пленных из каких-то незнакомых нам
частей и соединений (мы знали, кто стоял против нас в долговременной обороне), только выяснять откуда и когда прибыли...

Однажды отец попросил меня (через начальника разведотдела) прийти к нему в определенное время. Когда я пришла, в палатке было довольно многолюдно. Оказалось, что к нам приехал американский писатель Леланд Стоу, который совершал турне по фронтам антифашистской войны, в сопровождении Ильи Эренбурга.

Мне задали несколько вопросов, но я поняла, что до моего прихода кто-то рассказал американцу обо мне. И вдруг прямо надо мной на паутине повис и стал быстро спускаться большой паук (я с детства боялась пауков). Я побледнела и завизжала, как поросенок. Вокруг раздался гомерический хохот. Американец, как бы извиняясь, сказал мне, что
он очень удивлен, что такая смелая девушка (не знаю, что ему обо мне рассказывали) не боится фашистов, а паука испугалась.

Этот эпизод имел свое продолжение. Уже после войны оказалось, что мы с Эренбургом жили в одном доме, в соседних подъездах. Однажды мы встретились с ним во дворе. Он меня узнал, поздоровался и спросил, помню ли я нашего общего американского знакомого и знаю ли я, что он опубликовал книгу об антифашистских войнах, в которой упоминает обо мне. Я ответила, что американца помню, но о книге ничего не знаю.

Эренбург дал мне свой экземпляр на несколько дней. Там действительно подробно описан эпизод с пауком. Когда я возвращала книгу Эренбургу, он сказал, что с удовольствием отдал бы мне эту книгу, если бы там не было автографа автора.

В нашей армии были и другие встречи. Так, к нам приезжал с визитом Еременко, который вел себя совершенно нетерпимо, он прилюдно кричал на офицеров, нецензурно выражался и даже бил боевых офицеров палкой, на которую опирался. Я была непосредственным свидетелем одной из подобных сцен.

Отец рассказывал, что во время одного из своих посещений переднего края долговременной обороны 39-й армии на участке Ярцево-Духовщина он встретил одного соратника еще по Первой мировой войне, тот узнал отца, окликнул его.

Отец тоже узнал его. Встреча была очень теплой. На прощание отец подарил ему свой портсигар и сказал, что в ознаменование их встречи он бросит курить. И действительно больше не курил".

ИСТОЧНИК:
Воспоминания об отце дочери Алексея Ивановича Зыгина Е.А. Аксеновой (Зыгиной) были подготовлены при участии ее сестры Таисии Алексеевны Зыгиной и опубликованы в 2009 году в брошюре «Линия Сталина». Полоцкий укрепрайон, 1919 — 1941 гг. / С. И. Поляков, С. П. Копыл. на 49-53 страницах. На фото краткая биографическая справка из того же источника (стр. 35)

увеличить до 670x1200
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» -> Путешествия -> Фортификация и военная история -> Советская фортификация 1930-х гг. Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 70, 71, 72  След.
Страница 71 из 72

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете вкладывать файлы
Вы можете скачивать файлы