Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» Форум сайта «Глобус Беларуси»
Основной проект — “Глобус Беларуси
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Брэнды, раритеты и другие символы Беларуси.
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» -> Путешествия -> Культура и искусство
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 17:01    Заголовок сообщения: Брэнды, раритеты и другие символы Беларуси. Ответить с цитатой

Брэнды, раритеты и другие символы Беларуси.

"Если пристально взглянуть вспять, вряд ли найдешь всеобъемлющий, национальный культурный брэнд, равный по значению слуцкому поясу.

Крест Преподобной Евфросинии Полоцкой, Слуцкое Евангелие, Жировичская и Будславская иконы Божьей Матери?
Да, но это наши первейшие символы духовные.

Издания Скорины?
Да, но это символы книжные (и одновременно духовные).

Творчество Коласа и Купалы, Богдановича и Короткевича?
Да, но это символы литературные, письменности.

Уречское и налибокское стекло?
Дальше стола последнего короля Речи Посполитой оно не пошло, конкуренции со стеклом чешским и саксонским не выдержало.

Белый аист и беловежский зубр — это только символы природы, а не человеческого труда.

Таким образом, слуцкий пояс — вне конкуренции.
Вот почему мы должны так же помнить, чтить Яна Маджарского.

И я с удовольствием представляю, как на открытие в Слуцке памятника ему и его делу либо памятного знака, памятной доски — вблизи того места, где находилась мануфактура, наконец, музея изделий, которые прославили этот город в Европе, съедутся гости из Армении и Венгрии, Польши и Турции, Украины и Франции... Вот это будет праздник!"

Автор публикации: Адам МАЛЬДИС, Александр СТАДУБ
Читать статью полностью на портале «СБ»:
http://www.sb.by/kultura/article/slutskie-poyasa-tri-voploshcheniya.html
http://www.sb.by/author/154051-adam-maldis/

Видимо, в каждом населенном пункте можно найти свои местные "брэнды и раритеты", надеюсь на то, что вы поделитесь со всеми этой информацией.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 17:25    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Алемания писал(а):
Я уже поделилась информацией о неглюбских рушниках в разделе "Информаториум".

Алемания писал(а):
Белорусская деревня Неглюбка, что находится в 60 километрах к северо-востоку от Гомеля, издавна славится своими ткачихами. Некогда это была настоящая глухомань, куда ссылали провинившихся монахов из Киево-Печерской лавры (отсюда и название — Неглюбка: место, не любимое богом).
На сто верст вокруг — леса да болота, земля песчаная, бедная, на такой не забогатеешь, едва концы с концами сводили. Вот и развивалось здесь ткачество: и себя одеть, и приработок, когда продать удастся. Все — от онучей до головных платков — сами для себя и делали...
Трудно даже представить, как смог народ, живущий на этой не богатой красками земле, где одни пески да редкие сосняки, выдумать, вымечтать эти яркие цветы, что цветут зимой и летом на неглюбских рушниках. С младенческой поры колышутся над изголовьем человека в такт колыбельной качке яркие подсолнухи, пляшут черные медведи и скачут по черным узеньким дорожкам красные кони. Три цвета жизни сплелись в них: белый, красный и черный, чтобы поведать об извечных чувствах человеческой души — о любви, радости и печали.


Сейчас жизнь, конечно, другая. Хорошая дорога связывает деревню с районным центром Веткой, а оттуда — рукой подать до Гомеля. И одежду себе давно не ткут, хотя по праздникам нет-нет да и вытащат из сундуков красочные старинные платья — уж больно хороши, как не покрасоваться! И рушники вроде бы давно из обихода вышли повсюду, а здесь в любой хате только по стенам их с десяток насчитаешь.
Рушники – ритуальная вещь. Прежде на рушник клали новорожденного младенца. На них же опускали в могилу гроб с ребенком, незамужней девушкой, неженатым юношей. Здесь это оберег, который до сих пор украшает иконы и семейные портреты местных хат.
Неглюбская изба красна рушниками. Раньше в домах они украшали божницу, их так и называли: набожниками. Теперь свисают над телевизорами, обрамляют зеркала, сводят в рамку семейные фотографии на стенах. Как встарь, висят над детскими кроватками.
В народе также говорят, что рушники – это «дорога на небо», поэтому ими украшают иконы.
Раньше, как подрастет девочка, поножи достает сама,— так ее за кросны и сажали. Иначе и нельзя было: если ткать не научилась — замуж не выйдешь, хоть беги из деревни. А как свадьба, так теща — такой здесь обычай — в вывернутом наизнанку кожухе встречает будущего зятя. Ведут его в дом и сажают рядом с суженой в красный угол, расцвеченный тещиными рушниками. А в этот же самый час в доме жениха смотрины: развешивают сделанные невестой рушники. Вся деревня придет смотреть, искусна ли молодая, каковы ее трудолюбие, терпенье, вкус. Чуть что не так — позора не оберешься. Судьи-то куда какие строгие были, не чета сегодняшним, на выставках...
Сегодня свадьба, может, далеко не во всем копирует старый обычай, но что касается рушника, обыкновенного домотканого неглюбского рушника, то он, как и встарь, служит лучшим украшением свадьбы. Как линии судьбы по ладони, читают люди по рушниковым узорам характер, ум, сноровку молодой хозяйки.
Рушники – неотъемлемая часть древней истории белорусов. На них, по мнению историков, ещё с дохристианских времён женщины создавали своеобразную «программу жизни». Знаменитые неглюбские рушники наполнены орнаментальными знаками, самым древним из которых несколько тысяч лет. Секреты и традиции ткачества в деревне передаются из поколения в поколение. В приданом каждой невесты были ручники с орнаментами свадьбы, плодородия, продолжения рода, а также с оберегающими орнаментами каждого важного жизненного процесса.
Популярное когда-то в Беларуси ткачество в таком самобытном виде сохранили только в этой деревне. Среди белорусских рушников неглюбские самые богатые. На них можно увидеть более 120 узоров. Неглюбские рушники способны вылечивать и помогать в делах. Каждый узор на них имеет свой сакральный смысл.
Рушники прелестные: многометровые, и на каждом узоры с такими милыми названиями — «кривули», «пауки», «редька», «яблонька», «мышиная стежка», «медведь на желудях», «копье», «восьмирожка», «кучерявка». Это специальные рушниковые коды. Их и сейчас ткут и знают только здесь - в Неглюбке. Тканые “красивости” — это ещё и коды: добра, любви, достатка, удачи, урожая, здорового потомства. В основе их — древняя священная геометрия. Этим орнаментом в одной деревне вызывали дождь, а вот таким — облегчали роды. Истинно белорусский рушник знает мотивы геометрические, а также геометрическо-растительные — «яблонька» и «лист», «желудь», «редька», «подсолнух»...
В 80-е годы прошлого столетия исследователи обнаружили у местных мастериц 475 различных элементов орнамента, у каждого из которых своё уникальное название и значение. Это целая азбука с многотысячелетней историей. Один из самых популярных называется "кручча". Ему около 5 тысяч лет! При помощи рушника люди показывали свое понимание жизни, времени. Весь огромный космос наших предков — в рушниках…
Но тем и знамениты неглюбские ткачихи, что никогда не ткут двух одинаковых рушников — каждый по-своему неповторим, каждый как откровение души.Каждый неглюбский рушник - импровизация. Одинакового орнамента не найдете. "Вот "жалуддзя", вот "кулачча". Что они обозначают, сами ткачихи не задумываются. А для этнографов это - сакральные символы. Хотите "прочитать" рушник? Поможет книга "Орнаменты Поднепровья" - исследовательская работа, проведенная и написанная под руководством директора Ветковского музея Галины Григорьевны Нечаевой.
И по сей день не утратили деревенские мастерицы своего замечательного искусства.
Вот уже десять лет, как действует в Неглюбке базовый пункт по развитию художественных промыслов — филиал Гомельской фабрики художественных изделий. Работают здесь двадцать пять ткачих, не считая надомниц. Ткут они покрывала, накидки для кресел, подзоры, занавески, подарочные полотенца — спрос на изделия, сработанные на деревянных кроснах, с годами ничуть не убывает.
Современный неглюбский рушник, конечно, немного отличается от старого: в нем начинают появляться голубой, зеленый, желтый цвета. Сейчас рушники цветут широко и броско — как бы сразу за себя и за те, материнские и бабушкины, что в далекие скудные годы не смогли расцвести в полную силу.
Есть рушник почти 10 метров в длину. Его ткали примерно месяц. Сейчас он украшает зал Неглюбского дома культуры.
Рушники в Неглюбке не только ткут, но и продают. В том же Доме культуры. Эксклюзивные изделия приобретают туристы со всего мира. На международных выставках в Монреале, Токио, Париже, Брюсселе они отмечены золотыми медалями. Есть неглюбский рушник и в одном из залов ООН. Когда демонстрировались неглюбские рушники в Нью-Йорке, работники Метрополитен-музея упросили уступить им хоть один для своей коллекции, потому как у них никто такого не делает.
Пройдет несколько десятилетий, и о неглюбских рушниках будут говорить так, как сейчас говорят о слуцких поясах.
За значительные достижения в деле возрождения и развития народных ремесел коллектив Неглюбского сельского центра ткачества стал лауреатом специальной премии Президента Беларуси.


Алемания писал(а):

И, кстати, думаю, что это более национальный бренд, чем слуцкие пояса, потому что пояса - пришлые, не исконно белорусские. Нет на них нигде никаких васильков, это чисто "персидские узоры".

Вы можете это чем-то подтвердить?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 17:35    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Алемания писал(а):
Ну покажите мне хоть один василёк

" Когда местными мастерами был освоен процесс изготовления поясов, то ими стали использоваться местные мотивы в узорах поясов — незабудки, васильки, ромашки, листья клена, дуба."
http://vorotila.ru/Antikvariat-i-predmety-iskusstva/Sluckie-poyasa-i177701


"Они воспеты Максимом Богдановичем."
https://www.youtube.com/watch?v=LnU21Q0yBhM
У панскі двор дзеля красы
Яны, бяздольныя, узяты
Ткаць залатыя паясы.
І цягам доўгія часіны,
Дзявочыя забыўшы сны,
Свае шырокія тканіны
На лад персідскі ткуць яны.
А за сцяной смяецца поле,
Зіяе неба з-за акна, –
І думкі мкнуцца мімаволі
Туды, дзе расцвіла вясна;
Дзе блішча збожжа ў яснай далі,
Сінеюць міла васількі,
Халодным срэбрам ззяюць хвалі
Між гор ліючайся ракі;
І тчэ, забыўшыся, рука,
Заміж персідскага узора,

Цвяток радзімы васілька.

http://lib.vstu.by:777/Site_Sluck%20poyas/str1.html


Последний раз редактировалось: Stas (17 Mar 2015, Tue, 17:58), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 17:49    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Алемания писал(а):
У Богдановича просто красивый слезливый стишок, а на рушнике - явно какие-то персидские цветы, потому что они не только голубые, но и оранжевые. Или Вы станете доказывать, что оранжевые - это тоже васильки?

" Когда местными мастерами был освоен процесс изготовления поясов, то ими стали использоваться местные мотивы в узорах поясов — незабудки, васильки, ромашки, листья клена, дуба."
http://vorotila.ru/Antikvariat-i-predmety-iskusstva/Sluckie-poyasa-i177701
В данном случае, речь идет о местных мативах в целом, а не только о васильках.

"Узоры слуцкага поясу"

"Расповед аб знакамітых людзях і каштоўнасцях слуцкага краю. Святая Сафія княгіня Слуцкая. Слуцкія паясы.
Нават вядомы маскоўскі дыпламат Карабейнікаў не хаваў узнёслых эпітэтаў: "Слуцк был города Менска больший и лучший центр..."
З цыклу тэлеперадач "Зямля беларуская".
https://www.youtube.com/watch?v=d5E0Q718JnA
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 18:10    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Алемания писал(а):
Stas писал(а):
ими стали использоваться местные мотивы в узорах поясов — незабудки, васильки, ромашки, листья клена, дуба.

Ну один знаток написал одно, другое - другое. Кому верить? Покажите мне всё это.

Понимаете, глядя на пояса, сложно отрицать доминирование белорусских мотивов на узорах слуцких поясов.




http://jan-1948.blog.tut.by/2014/04/18/belarus-slutskie-poyasa/

Слуцкія паясы. Тайныя знакі
https://www.youtube.com/watch?v=nuTJbSaeB_Q
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 18:25    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

На счет рушников я не спорю, но на кроснах вряд ли можно было соткать нечто подобное.

А, всего было изготовлено около 10 000 слуцких поясов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 18:45    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Алемания писал(а):
Ну не 10.000, а вполовину меньше.
"Сегодня на фабрике в год выпускают до 250 поясов. Такое же количество было и на мануфактуре. Ни один пояс не залеживается на складе. Расходятся на концерты для артистов и на встречи гостей. Но кроме торжественной функции, современный слуцкий пояс сможет стать сувенирным символом целой страны, составить альтернативу традиционным по всем странам магнитам с изображением национальных достопримечательностей, а, возможно, будут оценены и модниками."

Сувенирным символом - согласна, но не "всеобъемлющим, национальным культурным брэндом".

Вот поэтому и тема открыта, чтобы максимально охватить все символы Беларуси.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 17 Mar 2015, Tue, 19:19    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



"Многострадальный путь Креста

4 апреля 2008 года в «СБ» была помещена моя статья «Крест Евфросинии Полоцкой: три версии исчезновения национальной реликвии номер 1». Напомню, что вторая версия, возникшая на основе зафиксированных показаний одного из шоферов, других очевидцев, гласила: Крест вместе с тысячами других ценностей (характерно, что, кроме «Слуцкого Евангелия», ни одна из них потом не засветилась) был вывезен летом 1941 года из Могилева в Москву. В кабине одной из машин следовал сам первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии Пантелеймон Пономаренко. Но по какому пути — ни в показаниях, ни в моей статье ничего не говорилось, ибо тогда это казалось несущественным. Само собой подразумевалось, что ехали они путем легчайшим и скорейшим — через Шклов и Смоленск.

Последнее обстоятельство вызвало довольно странные и, возможно, тенденциозные отклики. В российской печати тотчас появилась идущая будто бы корнями из Украины версия, что в Смоленске Крест почему–то оставили (?!), а потом пришли туда оккупанты, люди Розенберга забрали реликвию в Германию и после войны продали ее в США. Через две недели после моей публикации в СМИ появилось сообщение о пресс–конференции одного из руководителей прежнего состава Министерства культуры, который сообщил, что на Могилевщине уже начаты поиски Креста... в земле — будто бы он был закопан около дороги при вывозе в Москву. Логично спросить: зачем и кем? И вдоль какой дороги ведутся поиски? Ведь Пономаренко не мог дать такой нелепой команды. Наоборот, благодаря архивным находкам ныне покойного Виталия Скалабана мы сегодня доподлинно знаем, что в 1944 и 1945 годах Пантелеймон Кондратьевич публично говорил о Кресте как о ценной национальной реликвии, все еще существующей на обозримом для него и его слушателей пространстве. Значит, она оставалась, по его мнению, там, куда он ее отвез, — в Москве...

Один запоздалый отклик на ту мою статью почти пятилетней давности поступил всего несколько недель назад. Позвонил, а потом и пришел на встречу человек явно в годах, еще бодрый, с военной выправкой и цепкой памятью. Представился:

— Макаев Петр Андреевич. Родом из деревни Бовсевичи Круглянского района на Могилевщине. Из семьи воинской. Мой дед в царской войне с японцами сражался. А отец, Андрей Филимонович, участвовал в гражданской и финской войнах, будучи старшим политруком... Сопровождал ту перевозку из Могилева в Москву, о которой вы писали, простите, несколько неточно.

— А в чем неточности? Это очень важно — и для меня, и для читателей, и для дальнейших поисков.

— Во–первых, вывоз ценностей проходил не в середине июля, а значительно раньше — в первые дни войны. Ведь немцы оставили Могилев как бы в стороне, перерезав путь из него своим клином около Шклова уже 25 июня. Пономаренко не был столь неосторожен, чтобы на полмесяца, рискуя, повременить с вывозом таких ценностей... Считаю, июньские и июльские события на Могилевщине исследованы нашими историками недостаточно полно и точно... Ну а второй ваш просчет в том, что вы не указали, каким же путем вывозили ценности.

— Ну и каким? Даже теперь я представляю его приблизительно. Недавно только узнал от одного сведущего человека, что шел он в объезд Смоленска.

— Какой там объезд... Пономаренко, взвесив ситуацию, дал команду ехать совсем другими, глухими дорогами. Отец рассказывал мне, что пробирались они на Рославль и Юхнов. Ночью ехали, а днем отряд из восьми человек под командой моего отца как старшего по званию разведывал дальнейшую дорогу, узнавал, где есть уже немцы, а где их еще нет.

— Давайте посмотрим на карту... Вот Юхнов. Но ведь это намного южнее Смоленска. Это уже Калужская область. Значит, и путь был дольше, чем считалось раньше. Не несколько дней, а недели.

— Безусловно. Вот в оригинале первый документ, выписанный отцу в Москве, — Петр Андреевич достал из сумки целую кипу бумаг. — Видите: датирован 11 августа 1941 года!

— А вы не знаете, куда в Москве доставили ценный груз? В печати сообщалось, что куда–то на Ленинские горы... Туда, мол, пришел Лаврентий Берия и, глядя на сокровища, прицокивал языком от удовольствия... Не кажется ли вам, что эта информация могла быть запущена специально, чтобы дезориентировать искателей?

— Возможно. Отец про Берию не вспоминал. Но, может, остался в живых еще кто из команды, подобранной специально для Пономаренко, — Петр Андреевич опять углубился в кипу бумаг, достал одну из них, довольно выцветшую и потрепанную временем. — Ведь, вероятно, выбор делался здесь не случайно: так, Пономаренко мог помнить моего отца, поскольку они встречались до войны в Белостоке... Вот письмо в Могилевский облвоенкомат, отправленное, судя по гербовой печати, «НКО 161–й стрелковой дивизии» и датированное «25.6.41». Обратите внимание на дату: писано на четвертый день войны! Тогда уже понадобились Пономаренко надежные люди, чтобы оберегать транспорт.

— Давайте вместе разберем текст. Итак, заместитель командира 161–й дивизии Михайлов сообщает областному военкомату: «Направляю в ваше распоряжение политсостав запаса, присланный в ОПП (отдел переподготовки. — А.М.) 161 с.д., но не приписанных (!) к нашим частям: т.т. Луганский И.Е., Шварцман П.Н., Ведеров (или Бедеров?) М.(?), Романов М.Н., Белашенко М.Д., Вододохов И.Д., Трутневский Н.А., Макаев А.Ф.» Да этой бумажке цены нет! Теперь можно будет в военном архиве в Подольске под Москвой установить их возможные адреса, может, кто–то остался еще в живых. Ведь команда вашего отца состояла, вероятно, из лиц моложе его.

— У меня есть адрес вдовы Вододохова. Может, она что–либо знает... Постараюсь разыскать эту женщину.

— Постарайтесь. А как сложилась дальнейшая судьба вашего отца?

— Он остался в Москве, работал на аэродроме, вылавливал вражеских шпионов. В 1944 году был награжден медалью «За оборону Москвы». В том же году военную эстафету от отца перенял я. Воевал в Закарпатье... Многие родственники погибли у меня на той войне. Кто пал под Гомелем, кто под Варшавой. А меня судьба щадила.

— Спасибо вам огромное! Теперь я наконец–то твердо уверен, что могилевские ценности доехали до Москвы..."
Читать статью полностью на портале «СБ»: http://www.sb.by/kultura/article/tayny-priotkryvayutsya.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 10:16    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Видимо, к национальным брэндам Беларуси следует отнести - книгопечатание, белорусскую резьбу (белорусскую резь)
и иконопись XVI-XVII веков.




Белорусы в Москве (16 −17 вв.)

"Богатое духовное наследие оставили своим потомкам белорусы, жившие в далекую эпоху средневековья. Особенно впечатляющим был XVI век, по праву названным веком Белорусского возрождения, когда на основе православных ценностей всему христианскому миру были представлены огромные достижения белорусского народа в литературе, книгоиздании, архитектуре, художественном творчестве.

Все это невозможно было бы в стране с неграмотным, необразованным населением. Именно в те годы в Великом княжестве Литовском, составной частью которого была Беларусь, создается стройная система образования. Кроме этого, многие выходцы из Белой Руси занимались в университетах Польши, Германии, Австрии, Нидерландах Франции, Италии. Причем, это были дети не только богатых родителей, но и представители средних слоев населения. Среди них был и Франциск Скорина, сын небогатого полоцкого купца, впоследствии ставший великим славянским просветителем, ученым, поэтом. В мировую историю он вошел, прежде всего, как первопечатник, давший толчок развитию книжного дела, полиграфии в Беларуси и России. Его дело в дальнейшем успешно продолжил русский первопечатник Иван Федоров.

В 1517 году Ф.Скорина издает свою первую печатную книгу «Псалтырь». За три года он печатает 23 книги, объединенные названием «Библия руска, выложена доктором Франциском Скориною из славного города Полоцка, Богу ко чти и людям посполитым к доброму научению». Говоря о своей деятельности, Ф. Скрина отмечал главное в ней: " Служение людям посполитым русского языка". Людьми же посполитыми называли в то время простых людей. То есть, своим словом он служил не какому — нибудь сословию, а простому народу и Православной Церкви.

Книги, напечатанные Ф.Скориной и его последователями, широко распространялись в Московской Руси. Типография братьев Мамоничей издавала книги специально на продажу в русских городах. Из архивных документов следует, что в начале XVII века могилевские купцы привозили в Тулу " азбуки печатные«. Кутеинские (оршанские) печатники продавали в Москве свои книги более чем по 500 экземпляров.

Известный исследователь белорусского средневековья и его культуры Ю. Лобынцев пишет: «Количественные подсчеты и анализ содержательной стороны выпущенных книг свидетельствует о ведущей роли белорусской печатной литературы в XVI столетии среди литератур ряда народов Востока и Юга Европы и неопровержимо доказывает, что белорусская кирилловская печатная литература православной ориентации была тогда крупнейшей и богатейшей в Европе».

Нельзя также не вспомнит и о том, что в Беларуси в 1619 году была издана «Грамматика» Мелентия Смотрицкого, которая получила широкое распространение не только в Великом княжестве Литовском, но и в Московском государстве. На протяжении почти двух столетий эта книга была учебником церковнославянского языка. Именно по ней постигал грамоту великий русский ученый М.В.Ломоносов. Белорусский просветитель печатник Спиридон Соболь дважды издал «Букварь»: в 1613 году в Кутеинской и в 1636 году в Могилевской типографиях.

Если внимательно почитать белорусскую литературу того периода (а она в большинстве своем имела христианское, православное содержание), то нельзя не заметить, что она развивалась в самой тесной и непосредственной связи с литературой Московской Руси. Многие литературные памятники имеют одни и те же формы и жанры, носят один и тот же характер.

Белорусская церковная живопись также развивалась под русским влиянием, документы свидетельствуют, что почти все иконы полоцких церквей были «московской работы». В Туровской замковой церкви в 1613 году было 11 икон «московских малёванных», несколько рукописных «московских книг».

С середины XVII века развитие культуры Беларуси пошло на спад. Главным «душителем» белорусской православной культуры стала католическая Польша. На всей территории Великого княжества Литовского взяла верх католическая реакция. В государстве насаждался фанатизм, нетерпимость к иноверцам, в первую очередь, к православным. Деятельность православных братств была запрещена, братские школы, доступные каждому желающему в них обучаться, были закрыты, типографии разгромлены, православные книги сжигались. Проводилось насильственное окатоличивание и ополячивание белорусов.

В этой обстановке многие белорусы вынуждены были бежать в единоверную, православную Россию, где они внесли значительный вклад в развитие российской культуры не только в области материальной, но и в духовной сфере, в искусстве, архитектуре.

Руки белорусских мастеров создавали и украшали многие храмы и дворцы Москвы и Подмосковья. Так, они принимали участие в строительстве царской резиденции в селе Коломенском. По отзывам современников, в том числе многочисленных зарубежных гостей, Коломенский дворец можно было назвать восьмым чудом света. Роскошные интерьеры дворца вызывали восхищение всех, кто его видел. Большинство работ было выполнено мастерами из Кутеинского монастыря под Оршей, которыми руководил мастер резьбы по дереву из Шклова Клим Михайлов. Он же был одним из ведущих мастеров знаменитой Оружейной палаты в Кремле. Здесь трудились также десятки белорусских мастеров, Благодаря сохраненным архивным документам, известны многие их имена: Максим Михайлов и Трофим Терлик из Копыси, Яков Иванов из Витебска, Андрей Федоров из Орши, Федор Микулаев из Дубровны, Степан Иванов из Мстиславля. Они изготовляли различные высокохудожественные изделия: оружие, серебряную посуду, ювелирные изделия.

Многие памятники старины сохранились до наших дней, в том числе такие, которые имеют мировую известность. Например, иконостас Смоленского Собора Новодевичьего монастыря. Шестиярусный двенадцатиметровый иконостас был выполнен по желанию царевны Софьи. Над ним работали несколько мастеров во главе с Климом Михайловым два года (1683-1685). В Церкви Святой Евдокии в Кремле иконостас также был выполнен белорусскими умельцами. Собор Новоиерусалимского монастыря на Истре, Крутицкий теремок тоже украшали мастера из Белой Руси.


http://temple_architecture.academic.ru/301/езьба_по_дереву

О работе белорусских мастеров с уважением писал известный русский историк Иван Забелин. Он говори, что на царя Алексея Михайловича произвели большое впечатление белорусские города, которые он посетил во время русско — польской войны. " Царь с этого времени стал преобразовывать двор, завел даже театр, вызвав из посещенных им городов многих ремесленников и художников, он употребил их искусство и труды особенно на украшение своего дворца, для чего и причислил их всех к замечательному в то время дворцовому и художественному заведению, известного под именем Оружейной палаты, сверх того, государь отдал им в науку русских учеников, которых они должны были выучить всему, что они сами знают.

В 1661 году вместо Старой столбовой избы, государь выстроил новую и великолепно украсил ее резьбой, золочением и живописью в новом заморском стиле. Резные, золотильные и живописные работы исполняли иноземные мастера, привезенные во время польской войны, а именно: резчики, вырезавшие окна, двери и плафон: Степан Зиновьев, Иван Мировский с учениками, Степан Иванов и живописцы: Степан Петров Андрей Павлов...Пободно же были украшены и другие помещения" Иноземцы, про которых говорил Забелин, и были белорусскими мастерами.

Все это свидетельствует о высоком уровне белорусской культуры того времени и о самых тесных связях ее с русской культурой. Эти связи во многом способствовали взаимообогащению культур двух братских православных народов."

Александр Медельцов
(Из одноименной статьи опубликованной
в журнале «Медный всадник»
№ 7, 2001 г., Санкт — Петербург)
http://www.blagobor.by/article/history/mastera

А, какова предыстория возникновения этих достижений, то есть, что от этого сохранилось в самой Беларуси?


Последний раз редактировалось: Stas (21 Mar 2015, Sat, 12:00), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 10:46    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А, еще брэд - белорусские изразцы.



Иосифо-Волоколамский монастырь. Изразцы Степана Полубеса на главах Успенского собора.
http://www.panoramio.com/photo/27110967

Покровский Собор (1671–1679) в Измайлово (изразцы )
http://www.photosight.ru/photos/5152022/

Изразцы в оформлении Покровского храма

Орнамент «Павлинье око». Успенский собор, Иосифо-Волоцкий монастырь.

Успенский храм в Гончарах

"Один из белорусских мастеров, известный под именем Степана Иванова Полубеса, прославился своими работами в храме Григория Неокесарийского (Москва) на Большой Полянке (1667—1679), в Иосифо-Волоколамском, в Новоиерусалимском[11], Солотчинском монастырях, а также в Храме Покрова Богородицы в Измайлове.[12]. Знаменитый орнамент, названный искусствоведами «павлинье око», Храма Григория Новокесарийского (1668 — середина 1670-х), надвратной церкви Андреевского монастыря (1675) и Храма Покрова Богородицы в Измайлове (1679—1683) был выполнен, по мнению исследователей, по тем же формам, что и «павлинье око» в Новоиерусалимском монастыре"

11 Иосифо-Волоколамский монастырь. Изразцы Степана Полубеса на главах Успенского собора
12 Покровский Собор (1671—1679) в Измайлово
13 Воронов Н., Сахарова И. О датировке и распространении некоторых видов московских изразцов // Материалы и исследования по археологии Москвы. — М., 1955. — Т. III. — С. 77.

https://ru.wikipedia.org/wiki/зразцы
https://ru.wikipedia.org/wiki/рам_Григория_Неокесарийского_(Москва)
https://ru.wikipedia.org/wiki/осифо-Волоцкий_монастырь
https://ru.wikipedia.org/wiki/овоиерусалимский_монастырь
https://ru.wikipedia.org/wiki/Слотчинский_монастырь
https://ru.wikipedia.org/wiki/рам_Покрова_Богородицы_в_Измайлове

БЕЛОРУССКИЕ МАСТЕРА В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА

Н.И. Комашко

"С восшествием на русский престол династии Романовых жизнь в Московском государстве после Смутных лет начала XVII века стала быстро налаживаться. Страна переживала подъем во всех сферах своей жизни, и царский двор как никогда ранее стал нуждаться в большом количестве квалифицированных мастеров для строительства и украшения новых дворцов и храмов, налаживания производства всего необходимого в царском быту, чтобы стать вровень с другими европейскими государями, не уступая им ни в чем. Вслед за царем знатные бояре и богатые купцы стремились возводить свои храмы, украшая их с еще не превзойденной роскошью. Потребность в мастерах художественных специальностей была велика, будь то оружейники или иконописцы они привлекались в придворную Оружейную палату, объединившую множество различных по своей специализации мастерских. В них рука об руку трудились мастера самых разных национальностей - немцы, голландцы, поляки, греки, армяне и многие другие. Особую роль с середины столетия в штате Оружейной палаты стали играть белорусские мастера, прибывшие разными путями в Москву из Великого княжества Литовского, где уже многие годы шли военные действия и сложилась непростая конфессиональная ситуация (под белорусами понимали православных, прибывших из тех же земель католиков считали поляками).

Эти мастера составляли лишь малую частью того потока белорусских беженцев, который хлынул в Россию в 50-е гг. XVII в. Московское правительство, заинтересованное в притоке нового населения на свои земли, не выдавало Великому княжеству Литовскому бежавших оттуда людей. Кроме того, в белорусах видели притесняемых католиками единоверцев, ищущих защиты и покровительства православного государя.

Большой интерес России к белорусским переселенцам объяснялся также тем, что они были хорошими ремесленниками в самых различных специальностях, в том числе тех, которых в Москве не знали. Среди них были оружейники, мастера стекольного дела, ценинники, столяры, токари, мастера часового и типографского дела, переплетчики, ювелиры, живописцы, строители и многие другие. Уровень их мастерства был очень скоро оценен по достоинству. В белорусские земли вскоре стали специально посылать государевых людей для вербовки на службу русскому царю местных ремесленников. По указу государя в Москву брались "из Вильны, из Полоцка, из Витебска, из Смоленска розных дел мастеровые люди с женами и с детьми на вечное житье". Тех, кому предстояло работать при дворе, вначале приводили к вере, то есть они должны были подтвердить свое православное вероисповедание. Затем им устанавливался оклад. Надо сказать, что приезжим мастерам старались платить хорошо, поощряя их желание навечно остаться в Московском государстве и работать на его процветание. И действительно, большинство прибывших в Москву иноземцев, в том числе и белорусов, обрело в России вторую родину.

Помимо целенаправленной вербовки мастеров на царскую службу, белорусы попадали в Московское государство и иными путями. Многие бежали сами под покровительство Московского государя, многих брали "в полон" в результате военных действий московские бояре. Селились они во многих русских городах - от пограничных с Великим княжеством Литовским до Новгорода. Самый значительный приток их был в Москве, где во второй половине XVII века выходцы из белорусских земель составили 10% населения. Некоторые из них расселились в московских слободах по профессиональному признаку (Гончарная, Бронная и т.д.), а большая часть осела в специально организованной для них Мещанской слободе.

Наряду с царем целенаправленную политику по привлечению в Россию белорусских умельцев проводил патриарх Никон, который нуждался в них для устроения и украшения основанных им монастырей - Иверского и Новоиерусалимского. Для реализации своих грандиозных затей он целиком переселил братию Кутеинского монастыря под Оршей в Иверский монастырь на Валдае. Кутеинский монастырь славился своей типографией, которая также была перевезена на Валдай. Вслед за монахами на Валдай массово потянулись жители окрестных с Кутейно мест. В результате вдали от Москвы Никон смог сосредоточить множество первоклассных мастеров различных специальностей. Эти же мастера были потом переведены Никоном в подмосковный Воскресенский монастырь, собор которого строился как точная копия храма над Гробом Господним в Иерусалиме. Вплоть до опалы патриарха в 1666 г. в распоряжении Никона находились лучшие мастера-декораторы, каких не было в ту пору и при царском дворе. Зная о том, что патриарх окружил себя белорусскими выходцами, в Воскресенский монастырь стремились и вновь прибывавшие в Россию мастера. Современники так писали об этом: "Приезжаху мнози из многих стран и земель иноземцы, хотещи видети лица его и зрети таковаго великаго строения, он же всех с радостью приимаше".

Работавшие при Никоне белорусские резчики по дереву и мастера по производству изразцов внесли неоценимый вклад в развитие русского монументально-декоративного искусства. Своим невиданным расцветом во второй половине XVII века оно обязано именно им. Белорусы привнесли в русскую художественную практику совершенно новые технологии и, более того формы орнамента, принципиальным образом изменившие стиль русского искусства. Белорусы, естественным образом воспринявшие на родине общеевропейские мотивы декора, активно внедряли их в русское декоративное искусство и архитектуру. Европейский декор с их легкой руки быстро прижился в России, тем более, что получен он был от единоверцев, в адаптированном к православию виде.

В первую очередь это относится к мастерам - резчикам по дереву, которые решительным образом изменили облик русского иконостаса. Долгое время русский высокий иконостас представлял собой стенку из икон, где конструктивная часть была не видна и не играла никакой художественной роли. В Белоруссии же вошло в практику устраивать резную орнаментальную раму иконостаса, где резьба играла столь же существенную роль, что и живопись. Мотивы и техника этой резьбы пришли в белорусские земли из северной Европы через Польшу, где использовались в изготовлении алтарей католических храмов. В великом княжестве Литовском, с его пестрым конфессиональным составом населения, этой резьбой украшали и алтари католических храмов, и иконостасы православных. Прекрасные образцы такой резьбы сохранились в Белоруссии и поныне. Конечно, в католических алтарях орнаментальной резьбе доставалась лишь служебная роль. Главное внимание уделялось скульптуре и живописи. В православных же иконостасах развитой статуарной скульптуры не могло быть по каноническим соображениям, поэтому главная роль в них принадлежала орнаментальным формам.

Царские врата из иконостаса ц.Григория Неокесарийского на Полянке в Москве 1672 г.
Фрагмент резьбы царских врат из ц.Григория Неокесарийского на Полянке в Москве 1672 г.

Для собора Валдайского Иверского монастыря приезжими белорусскими резчиками был выполнен первый на русских землях подобный иконостас. Он, к сожалению, не сохранился, но, очевидно, оказал огромное впечатление на Никона, который привлек тех же мастеров к созданию иконостаса в Новоиерусалимском монастыре. Этот иконостас также не дошел до нас, но известно множество других образцов иконостасов белорусской рези, выполненных уже после того, как резчики Никона поступили в ведение Оружейной палаты.

Принципиальная новизна белорусской рези заключалась в том, что она была объемной и сквозной, фактически скульптурной. Резьба такого рода требовала и совершенно иного инструментария, неизвестного русским резчикам. При переезде из Воскресенского монастыря в Москву белорусы взяли с собой "6 стругов больших, 6 шархеблей, 25 стружков малых, 25 дорожников малых, 6 пил больших и средних и малых, 17 круглых долот, 5 клепиков, кружало, 4 молота-напарья, 9 долот токаренных, буравчик, два шила, семеры тиски деревянных, пять досок на чем делают столярное дело". Были взяты также две "книги деревянных резей в лицах", служившие образцом для резчиков и представлявшие собой богато иллюстрированные гравюрами европейские издания, предназначенные в помощь архитекторам и декораторам.

К моменту поступления никоновских резчиков в Оружейную палату там уже работали белорусские мастера резных дел - Степан Зиновьев, Семен Деревский, Константин Андреев. Среди вновь прибывших был Клим Михайлов, мастер резного и столярного дела, один из лучших резчиков, работавших в Москве во второй половине XVII века. Клим был уроженцем Шклова, где его добровольно взял на службу князь Григорий Семенович Куракин. В Москве князь женил Клима на своей дворовой девке Анютке, а потом отдал на время в Воскресенский монастырь. На службу в Оружейную палату вместе с ним поступили также мастерами столярного дела, трудившиеся еще в Иверском монастыре - Андрей Федоров, мещанин из Орши, Герасим Окулов из Дубровны, Осип Андреев из Вильно, Яков Иванов из Витебска. Сначала Клим был определен в помощники к старцу Арсению, опытному белорусскому резчику, давно работавшему при московском дворе. После того, как Арсений в 1681 г. умер, Клим занял его место во главе всех кремлевских резчиков.

Поступившие в Оружейную палату белорусы сразу получили учеников, которых они учили долго и тщательно, поскольку те должны были со временем заменить мастера. А нужда в резчиках в Москве была огромной - ведется активное каменное строительство храмов, которые украшаются резными иконостасами. И все это за весьма короткое время. Тем не менее, штат постоянных жалованных резчиков не превышал 8-10 человек. Остальные лишь привлекались к работам в экстренных случаях и зарабатывали сами устройством резных дел в многочисленных московских храмах. Белорусы не нуждались в образце, по которому им надлежало работать, подготовительные рисунки для резьбы они умели делать сами. Так Семен Деревский свидетельствовал о себе, что "делает он столярное и резное дело собою и знаменит сам, и режет на столбах и на досках звери и птицы и травы".

Вскоре после поступления в штат Оружейной палаты, в 1667-1668 гг. Климу Михайлову и другим никоновским резчикам вместе с уже имевшимися в Москве выпало украшать новопостроенный царский дворец в Коломенском. Благодаря их искусству дворец приобрел облик грандиозной резиденции, украшенной по европейский лад. Иностранцы писали о нем: "Коломенский загородный дворец, который, кроме прочих украшений, представляет достойный обозрения род постройки, хотя и деревянной, так как весь он кажется точно только что вынутым из ларца, благодаря удивительным образом искусно исполненным резным украшениям".

Помимо резных орнаментальных деталей на фасадах и в интерьерах, которые были раскрашены и позолочены, резчики выполнили в Коломенском декоративные скульптуры зверей, снабженные особым механизмом. Так у трона Алексея Михайловича были установлены резные фигуры львов, обклеенные овчиной, которые могли рыкать и двигаться. Симеон Полоцкий, написавший восторженное стихотворное "Приветство" на вселение царской семьи в Коломенский дворец, который он сравнивает с восьмым чудом света, так описал эту затею:
Дом Соломонов тем славен без меры,

Яко ваяны име в себе зверы.
И зде суть мнози к тому и рикают,
Яко живи льви глас испущают,
Очеса движут, зияют устами.
Видится, хощут ходити ногами.
Страх приступити, тако устроенни.
Аки живии льви суть посажденны.

Дворец в Коломенском был царской резиденцией, светской по своему назначению постройкой, поэтому и украшен был с большой фантазией и обилием скульптурных затей. Что же касается орнаментальной резьбы, то Симеон Полоцкий так говорит о ней:
Множество цветов живонаписанных
И острым хитро длатом изваянных,
Удивлятися всяк ум понуждает,
Правый бо цветник быти ся являет.

Поэт сравнил резьбу своих соотечественников с райским садом. Очевидно, именно так воспринимали русские люди иконостасы белорусской рези, в которых активно использовались растительные мотивы. Идея храма как райского сада была необычайно актуальна для России XVII века. Резное церковное убранство, выполненное белорусскими мастерами, давало возможность увидеть этот рай воочию.

Репертуар орнаментов белорусской рези довольно многообразен, но в то же время и достаточно устойчив. Большую роль в таких иконостасах играют формы ордерной архитектуры, которых еще не было на фасадах русских храмов. Это, прежде всего колонки с капителями и декоративным колечком-перехватом. Колонку, как правило, оплетает виноградная лоза - символ Христа и рая. Помимо винограда широко использовались мотивы других фруктов - надрезанного граната, яблока, лимона, тыквы, а также цветы. В европейской традиции все они имели четкую символику, но на русской почве ее полностью утратили. Фрукты и цветы изображали достаточно натуралистично, сплетенными в гирлянды, подвешенные на лентах. Не менее популярен был мотив акантового листа и раковины. Чрезвычайно характерны для белорусской рези и так называемый хрящевой орнамент, напоминающий по форме ушную раковину, украшенную по краю крупными круглыми "жемчужинами", а также рамки-картуши с краями, напоминающими скрученный пергамент, или образованные из того же хрящевого орнамента. Картуши применялись в резьбе царских врат иконостасов. Любили резчики и так называемые "флемованные дорожники" - багетные рейки с прорезанными на них поперечными желобками, так что после золочения рождался эффект мерцающих язычков пламени, что и дало название этой форме (от немецкого "flamme" - пламя).

Резные хоры ц.Воскресения Словущего в Московском Кремле. К.70-х - н.80-х гг. XVII в.
Иконостас Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве. 1683-1686 гг.

Обычно иконостасы белорусской рези имели темный фон, на котором очень эффектно смотрелись наложенные сверху золоченые резные детали. Очень редко резьба была разноцветной. Сохранился единственный полихромный резной иконостас, выполненный Климом Михайловым со товарищами по заказу царя Федора Алексеевича для дворцовой церкви Воскресения Словущего в Кремле. Золоченые и посеребренные детали резьбы прописаны в нем сверху цветными лаками, что рождает совершенно удивительный декоративный эффект. Иконы в этом иконостасе приобретают нетрадиционную форму - со скругленным верхом, овальную, как бы подчиняясь логике построения его архитектурной рамы.
Другой шедевр мастерства белорусских резчиков, сохранившийся до наших дней - иконостас Смоленского собора Новодевичьего монастыря. Его резал также Клим Михайлов с помощью многих других резчиков. Мастерам пришлось считаться с тем, что иконостас резался под старые иконы, поэтому в нем нет причудливой игры форм. Все подчинено строгому ритму мерно чередующихся форм. Это огромное сооружение производит сильное впечатление своей торжественностью и ясностью замысла.
Несмотря на то, что круглая скульптура по европейскому образцу не приветствовалась в православных храмах, благодаря белорусам она начала понемногу в них внедряться. Белорусские резчики ввели "моду" на резные Распятия, которыми стали завершать иконостасы на западный манер. Одно из первых таких Распятий было вырезано по заказу патриарха Никона из кипариса белорусским резчиком старцем Ипполитом для Голгофского придела собора Новоиерусалимского монастыря. Такое же Распятие, вырезанное, очевидно, тем же мастером, было устроено позднее и в дворцовых церквях в Москве. Там также устроили небольшую Голгофу, где был сделан изображавший пещеру и расписанный под мрамор алебастровый свод, опиравшийся на колонны. Между колоннами стояла плащаница, а над ней на проволоках были подвешены шестьдесят алебастровых золоченых херувимов. В центре этого великолепия стояло Распятие, а по свободным стенам разместили писанные на полотне (холсте) евангельские сцены и притчи. От этой внушительной композиции сохранилось только Распятие, стоящее ныне в молельне при дворцовой Голгофской церкви в Московском Кремле.
Ипполит славился своим мастерством еще в Белоруссии. При московском дворе ему доводилось украшать резьбой царскую карету, иконостасы и клиросы, шкафы, сундуки, изготовлять раки для мощей и многое другое, включая игрушки для царских детей - потешные лошадки.

Фрагмент резьбы иконостаса Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве
Фрагмент резьбы иконостаса Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве

К концу XVII столетия мастера-резчики, обученные выходцами из Белоруссии, успешно продолжали и развивали искусство своих учителей. С переводом столицы в Петербург почти все они, в отличие от иконописцев, были переведены туда, где продолжали выполнять как светские, так и церковные заказы.
Не менее значительную роль сыграли белорусские мастера и в сложении нового стиля архитектурного декора в московском зодчестве. Особая заслуга в этом принадлежит ценинникам - мастерам по изготовлению керамических изразцов. До середины XVII века русские мастера умели делать только одноцветные изразцы, покрытые коричнево-красной поливой или зеленой глазурью - муравой. Такие изразцы использовали, главным образом, для облицовки печей, а также для украшения фасадов архитектурных построек. Декор этот был достаточно скромен - отдельные плитки - кафли, поставленные на уголок, как бы инкрустированные в поверхность стены. После того, как в московском государстве познакомились с достижениями белорусских ценинников, роль изразца в декоре построек, в первую очередь храмов, чрезвычайно возросла. В отличие от своих русских собратьев по ремеслу белорусы умели изготовлять более декоративные полихромные изразцы. Они владели такой техникой их обжига, которая позволяла одновременно использовать эмали белого, синего, зелено-голубого и желтого цветов в сочетании с коричневато-красной глазурью. Использование полихромных изразцов при наружной отделке храма сделало русскую архитектуру небывало праздничной и нарядной, мода на такой декор распространилась очень быстро и продержалась достаточно долго. Особенно ярко она проявилась в архитектуре Ярославля, где полихромные изразцы применяли с невиданной щедростью.
Первые белорусские ценинники, прибывшие в московское государство, были среди тех ремесленников, кто приехал на Валдай вслед за братией Кутеинского монастыря. Среди них - мещанин из Копыса Игнатий Максимов, который затем был взят на службу к патриарху Никону в 1654 г. в Вязьме. Поселившись в селе при монастыре, он быстро нашел в окрестностях подходящую глину и вместе со своими собратьями по ремеслу наладил производство цветных изразцов, которые шли не только на нужды обители, но и на продажу, и таким образом получили большое распространение в новгородских землях.
При Валдайском Иверском монастыре изготовлялись по преимуществу печные изразцы, но были и попытки использовать их для украшения окон. Тем не менее широкого размаха использование изразцов в наружном декоре зданий на Валдае получить не успело, поскольку в связи с началом строительства Новоиерусалимского монастыря патриарх Никон отозвал туда и лучших ценинников.
С изразцами в искусство Московского государства проникали новые орнаментальные мотивы западноевропейского происхождения, а также новые архитектурные детали и ордерные формы с которыми белорусы были хорошо знакомы. Так через изразцы Воскресенского собора в русское зодчество вошли те архитектурные и декоративные формы, которым было суждено большое будущее, особенно ближе к концу XVII столетия, когда в нем сложился новый, так называемый "нарышкинский стиль".
Особенно интересным было применение изразцов в интерьере Воскресенского собора в Новом Иерусалиме. Ставя перед собой задачу как можно точнее передать облик образца - храма над Гробом Господним в Иерусалиме, Никон, безусловно, стремился максимально близко повторить и материалы, из которых были выполнены его детали. Изразец в Новом Иерусалиме должен был имитировать цветные мраморы и мозаики подлинной иерусалимской святыни. Поэтому иконостасы многочисленных приделов храма были выполнены из изразцов, которые стали, по сути, элементами архитектурной конструкции.

Распятие в молельне Распятской ц. в Московском Кремле. 1687 г.
Изразцовый декор теремка в Крутицком подворье в Москве. 1693-1694 гг.

Очевидно, большую роль в украшении Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря изразцами сыграл белорус Петр Иванов Заборский, пользовавшийся большим уважением самого патриарха. Когда 2 июля 1665 г. мастер умер, Никон лично погребал его в соборе под входной лестницей Голгофского придела, где более всего любил служить литургию. На могиле Заборского было начертано: "золотых, серебряных и медных, ценинных и всяких рукодельных хитростей изрядный ремесленный изыскатель, потрудивыйся о украшении сея святыя церкви в ценинных и иных делах немалое время". Очевидно, именно Заборский начал устройство ценинных иконостасов в Воскресенском соборе. Он успел выполнить только часть из них: для придела Иоанна Предтечи (где будет позднее погребен сам Никон), Успенского придела и трех приделов за главным алтарем - Тернового венца, Разделения риз и Лонгина Сотника. Им же внутри собора выполнен изразцовый декор Голгофы и верхний пояс главного алтаря.

Спустя год после смерти Петра Заборского работы в монастыре были и вовсе прерваны в связи с опалой патриарха. Ценинники, как и другие мастера-белорусы, 22 декабря 1666 г. были переведены в Оружейную палату. Среди них были Игнатий Максимов и Степан Иванов Полубес, с именем которого связан расцвет ценинного дела в Москве в 70-90-х гг. XVII в.

О Степане Полубесе доподлинно известно, что родом он был из Мстиславля. Рано осиротевший, в Россию он попал, будучи взят в полон князем Алексеем Никитичем Трубецким, который вскоре одолжил его на время патриарху в Воскресенский монастырь. Там у Степана были ученики из белорусов и местных крестьян. Его соотечественники - Осип Иванов, самостоятельно прибывший в Москву из Шкловского уезда, и Федор Чука, также самостоятельно пришедший в Москву из Вильно. После того, как ценинники поступили в дворцовое ведомство и переехали в Москву, Степан Полубес поселился в Заяузье, в Гончарной слободе, где жили гончары и ценинники. Здесь же была устроена мастерская, где он с учениками и помощниками изготовлял ставшие пользоваться большим спросом изразцовые фризы и панно.

Вскоре по переезду в Москву, на Святую неделю 1667 г. Степан сделал царю подношение - печные кафли своей работы. Очевидно, они очень понравились Алексею Михайловичу, поскольку мастера с учениками привлекли на работы по украшению строящегося при поддержке царского двора московского храма Григория Неокесарийского на Полянке. Здесь был использован фриз с орнаментом "павлинье око", который необычайно полюбился москвичам и стал своеобразной визитной карточкой мастера. Впервые орнамент этот был использован еще в интерьерах Воскресенского собора в Новом Иерусалиме при декорации огромных балясин внутреннего портала. Но в Москве из изразцов тогда еще не делали значительных архитектурных элементов, и эффектное "павлинье око" стали использовать в опоясывающем здание декоративном фризе, состоящим из многих повторяющихся элементов.

Ценинные плитки делались по формам, поэтому полюбившиеся орнаменты неоднократно повторяли на протяжении долгого времени, при этом можно было варьировать раскраску. "Павлинье око" и сейчас можно найти на многих храма последней трети XVII века - на Покровском соборе в царской резиденции Измайлово, на Успенском соборе подмосковного Иосифо-Волоколамского монастыря. Помимо фризов мастер изготовлял отдельные панно, своим рисунком чрезвычайно близкие орнаментам белорусской рези иконостасов. В том же Иосифо-Волоколамском монастыре и на Введенском соборе в далеком Сольвычегодске, родовом владении именитых людей Строгановых, можно увидеть панно с гирляндами из фруктов, вышедшие из мастерской Полубеса. Еще один излюбленный сюжет Степана Полубеса - панно с изображением четырех евангелистов. Такие панно сохранились на надвратной церкви Солотчинского монастыря близ Рязани, а также на московской церкви Успения в Гончарах, которая была приходским храмов проживавших в Гончарной слободе ценинников и самого Степана Иванова.

Степану Полубесу выпало на долю завершить работы по созданию иконостасов в Воскресенском соборе Новоиерусалимского монастыря в 1679 г., когда царь Федор Алексеевич реабилитировал патриарха Никона, обратил внимание на его любимую обитель и принялся ее достраивать. Тогда Полубес выполнил еще два изразцовых иконостаса - в приделы Архангела Михаила и Всех святых.

С именами Степана Полубеса и Игната Максимова связывают изразцовую облицовку теремка в московском Крутицком подворье - митрополичьей резиденции, строившейся уже вначале 90-х гг. XVII в. Крутицкий теремок, не играющий никакой функциональной роли в ансамбле подворья и являющийся, по сути, чистой архитектурной декорацией, сплошь украшен разноцветными кафлями. Декор теремка решен в "нарышкинском стиле", то есть с активным использованием ордерных элементов и заимствованных из европейской архитектуры форм. Наличники окон имеют сложное ступенчатое завершение, опирающееся на колонки, которые, в свою очередь стоят на консолях. Колонки покрыты оплетающим их побегом виноградной лозы - излюбленным мотивом белорусской рези, перешедшем с иконостасов на фасады храмов. Интересно то, что все эти детали в Крутицком теремке выполнены в из изразцов, включая колонки с виноградной лозой. В глине подобные детали технически было исполнять достаточно сложно, тем не менее мастер блестяще справился со своей задачей. После смерти Степана Полубеса уже никто не мог достичь такого совершенства в этом ремесле.

Орнаменты, появившиеся в резных иконостасах белорусской рези и изразцовом убранстве храмов работы белорусских ценинников, оказали огромное влияние на сложение нового архитектурного стиля -"нарышкинского", заявившего о себе как о вполне сложившемся в 80-х гг. XVII в. Постройки этого стиля внутри украшались деревянной резьбой, а снаружи - резьбой белокаменной. Изразцовый декор, который в руках опытных мастеров вполне мог повторять формы деревянной резьбы, все-таки не стал главным средством украшения в храмах нового стиля, хотя нередко использовался и в нем. Главным декоративным материалом архитектуры стал белый камень. Строгое сочетание белых резных декоративных деталей с красным цветом кирпичных стен построек "нарышкинского стиля" роднит эту архитектуру с европейским, в частности, голландским зодчеством.
Однако мотивы белорусской рези настолько стали привычны для москвичей конца XVII века, что их стали использовать в белокаменной наружной резьбе. Чем значительнее был заказчик храма, тем большей изысканностью или пышностью отличается его резной декор. Роскошь орнаментов иконостасов белорусской рези выплескивается на фасады храмов, находя воплощение в традиционном для русских зодчих материале. Энциклопедией орнаментов белорусской рези, переведенных в камень, по праву может считаться Рождественская ц. в Нижнем Новгороде, выстроенная сподвижником Петра I Г.Д.Строгановым.

Вклад белорусских мастеров в русское декоративное искусство второй половины XVII века и в становление нового, ориентированного на западноевропейские образцы художественного стиля в России трудно переоценить. Покинув родные места и переселившись под покровительство московских государей, эти люди щедро наградили плодами своих трудов страну, ставшую им второй родиной, и вписали одну из наиболее ярких страниц в историю русского искусства."
http://rusarch.ru/komashko1.htm


Последний раз редактировалось: Stas (27 Sep 2015, Sun, 10:00), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 11:50    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Нарышкинский стиль в архитектуре. Во многом создавали выходцы из Беларуси.


"Сегодня уже не новость, что нарышкинский стиль - это сложный микс самых разных западных форм, пересказаных по-своему, с несколько азиатской любовью к орнаментальности. "

"Раньше стиль называли московским барокко. Понятно, что барокко в Европе очень разное. Но проще всего принципиальное несоотвествие нарышкинской архитектуры барочной концепции показывать на сопоставлении русского материала с "эталонным" римским барокко, с шедеврами Виньолы, Бернини, Борромини и т.д. У них идущая от Витрувия тектоничность ордерной основы, даже если она и начинает динамично искривляться на глазах и строить разные театральные эффекты. Здесь все крепко сбито, крупно нарисовано, артикулировано и акцентировано основное. Форма к тому же работает в союзе с пространством."

"Еще большое влияние на сам характер деталировки нарышкинских фасадов (особенно каменной резьбы) оказали белорусские и украинские резчики по дереву. Именно деревянная резьба иконостасов из интерьера стремительно перешла на фасады и превратилась в каменную. Тонкость и изящество деталей на фасадах многих церквей заставляют вспоминать именно их деревянные резные прототипы. "

Если сравнить белорусскую архитектуру и архитектуру Нарышкинского стиля, то можно найти много параллелей.

Часть1
http://arch-heritage.livejournal.com/1099797.html
Часть 2
http://arch-heritage.livejournal.com/1100195.html





Ну, почему мы и этим не гордимся, ведь это создавали в том числе и наши люди!

"Ближе к концу XVII столетия в Москве возникла Мещанская (или Новомещанская) слобода. Она получила свое название от заселявших ее поляков и выходцев из разных польских городов – белорусов, литовцев, украинцев. Жители польских городов тогда именовались по-русски мещане («местчане», «месчане» от польского «място» - город). После долгой войны с Польшей в царствование Алексея Михайловича многие поляки переехали жить в Москву, некоторые остались после плена. Тогда слобода и получила название Мещанской."
Москва и москвичи
http://www.mdn.ru/cntnt/blocksleft/menu_left/moskow/istoriches.html

Архитектурный ансамбль Иосифо-Волоколамского монастыря
Успенский собор

Иконостас собора изменялся до второй половины XVIII века. Резьба местного ряда, сохранившаяся до наших дней, выполнена Евсевием Леонтьевым, мастером из Новомещанской слободы Москвы, в 1690-х годах. Такие ордерные иконостасы появились на Руси во второй половине XVII в. В отличие от прежних тябловых они имели вертикальную ориентацию, их стройные колонки украшались сквозной резьбой. Сложная пластическая резьба первого яруса принадлежит к лучшим образцам иконостасной резьбы. Верхние ярусы были обновлены в середине XVIII века. Авторы икон – Григорий Антонов и братья Потаповы. Иконы нижнего яруса иконостаса находятся в музее имени Андрея Рублева.

Стены собора впервые были расписаны в конце XVII века, поновлялись в середине XVIII века, а в 1785–1787 годах стены расписаны в “италианской” манере."
http://www.iosif-vm.ru/monastery/architecture


Последний раз редактировалось: Stas (21 Mar 2015, Sat, 11:55), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 12:41    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Да и театр - чем это брэнд?

Кстати, театр развивался благодаря возникшим во времена ВКЛ театральным труппам, в том числе и в России, театр развивался во многом благодаря театральным труппам вывезенным из белорусских земель.


Если взять предысторию развития театрального искусства России -

Общеизвестно, что учителем детей царя Алексея Михайловича был Симеон Полоцкий.

"Симео́н По́лоцкий (в миру — Самуил Гаврилович Петровский-Ситнянович; Полоцкий — топонимическое прозвище; 12 декабря 1629 — 25 августа 1680) — деятель восточнославянской культуры, духовный писатель, богослов, поэт, драматург, переводчик, монах-базилианин, придворный астролог. Был наставником детей русского царя Алексея Михайловича от Милославской: Алексея, Софьи и Фёдора.

Наряду с такими поэтами как Сильвестр Медведев, Карион (Истомин), Феофан Прокопович, Мардарий Хоныков и Антиох Кантемир, считается одним из ранних представителей русской силлабической поэзии до эпохи Тредиаковского и Ломоносова.

По мнению исследователя истории русской богословской мысли и культуры протоиерея Георгия Флоровского, «довольно заурядный западно-русский начётчик, или книжник, но очень ловкий, изворотливый, и спорый в делах житейских, сумевший высоко и твёрдо стать в озадаченном Московском обществе <…> как пиита и виршеслагатель, как учёный человек для всяких поручений»"
https://ru.wikipedia.org/wiki/Сиеон_Полоцкий
Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. Париж, 1937, стр. 75.
http://krotov.info/library/f/florov/page04.htm#5

"А. С. Пушкин сообщает о том, что Симеон Полоцкий занимался астрологией при царском дворе, был придворным астрологом: «Иеромонах Симеон Полоцкий и иеромонах же Димитрий (впоследствии св. ростовский митрополит) занимались при дворе Алексея Михайловича астрологическими наблюдениями и предсказаниями. Первый из них прорек за девять месяцев до рождения Петра славные его деяния и письменно утвердил, что „по явившейся близ Марса пресветлой звезде он ясно видел и как бы в книге читал, что заченшийся в утробе царицы Наталии Кириловны сын его (царя) назовется Петром, что наследует престол его и будет таким героем, что в славе с ним никто из современников сравниться не может“ и проч. (А. С. Пушкин „История Петра I“)"
А. С. Пушкин „История Петра I“)
http://www.rvb.ru/pushkin/01text/09petr/1182.htm


"СМ. Соловьев, в частности, отмечал значение деятельности «ученого западнорусского монаха» Симеона Полоцкого, который «был образцом домашнего учителя, какой требовался у нас в XVII, XVIII и даже в XIX в...». "
Солопова, Оксана Вячеславовна Белорусы Москвы (Очерки этносоциальной истории XVII - начала XXI веков)
http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/151550.html#contents

Европейское влияние
на русскую культуру XVII в.

Т.В. Черникова

"Век барокко – это век веселой легкой музыки,
театра, карнавалов и фейерверков. В России, как и в
Европе, появились эти непременные черты культу-
ры барокко. Для развлечения царя Михаила Рома-
нова в свое время завели при дворце Потешную па-
лату. В ее штате значились «немецкие» музыканты,
шуты и циркачи. В разрядных записях 12 сентября
1637 г. упоминается «потешный немец» –музыкант,
а 4 декабря 1638 г. на службу в Потешную палату
был принят иноземец Федор Завалский «к орган-
ной игре»38. Известен еще «немчин» Иван Семенов,
который 10 лет веселил царя Михаила и, между
прочим, «выучил по канатам ходить и танцевать и
всяким потехам, чему сам умеет, пять человек» рус-
ских людей, а еще 24 человека приобщил к умению
«бить в барабан»39. В особых помещениях дворца
хранились инструменты музыкантов Потешной
палаты: цимбалы, домры, гусли, скрипки и даже
орган. Что касается органов, то при царе Михаиле
в самой Москве было изготовлено несколько орга-
нов, причем один из них был отправлен в подарок
персидскому шаху40.
Царь Алексей Михайлович был еще более от-
крыт веяниям из Европы. Интерес ко всему евро-
пейскому усилился в то время, когда шансы Алек-
сея Михайловича или его сына царевича Алексея
занять польский трон были высоки. В Москве ста-
рались узнать польские и прочие европейские при-
дворные обычаи. Во дворце у Алексея Михайлови-
ча была заведена европейская музыка. «Немчин»
играл на органе, «в трубы трубили и по литаврам
били»41. В январе 1676 г. в Москве находилось по-
сольство Нидерландов, в составе которого был
искусный музыкант. В Кремле по велению царя был
устроен концерт этого виртуоза42. В 1650–1670-х гг.
русские послы получали приказ бывать на балах
и театральных постановках и подробно описы-
вать их. Примером таких отчетов может служить
«рапорт» о виденном во Флоренции спектакле
дипломата Лихачева, посланного к тосканско-
му герцогу в 1659 г. «Объявилися палаты, и была
палата и вниз уйдет, и того было шесть перемен;
да в тех же палатах объявилось море, колеблемо
волнами, а в море рыбы, а на рыбах люди ездят, а
вверху палаты небо, а на облаках сидят люди… Да
спускался с неба на облаке сед человек в карете, да
против его в карете прекрасная девица, а аргама-
ки (рысаки) под каретами как есть живы, ногами
подрагивают… А в иной перемене объявилось
человек с 50 в латах и почали саблями и шпагами
рубитися и из пищалей стреляти и человека с три
как будто и убили. И многие предивные молодцы
и девицы выходят из занавеса в золоте и танцуют;
и многие диковинки делали»43.
Английская исследовательница Л. Хьюз пред-
положила, что истоки первого театра в России сле-
дует искать в доме Артамона Сергеевича Матвеева,
женатого на обращенной в православие шотлан-
дке Гамильтон. Надо сказать, что отечественный
историк П.В. Седов44 довольно аргументирован-
но опровергает устоявшееся за последние 300 лет
мнение о шотландских корнях супруги Матвеева,
доказывая, что она происходила не из обрусевших
Гамильтонов-Хомутовых, а из другого рода русских
Хомутовых – стрельцов. Матвеев сам был сыном
стрелецкого головы. Однако в вопросе о театре
не так уж важно, шотландкой или нет была жена
Артамона Сергеевича. Важно то, что этот русский
человек являлся явным почитателем театрального
искусства, причем явно европейского обличья (не
уличного «театра» скоморохов). Хьюз считает, что в
доме Матвеева разыгрывались частные спектакли,
которые очень нравились его воспитаннице Ната-
лье Кирилловне Нарышкиной45. Когда она стала
женой Алексея Михайловича, заинтересовался
театром и сам царь. Так или иначе, но в 1672 г. по
случаю рождения царицей Натальей сына Петра
Алексей Михайлович решил преподнести ей нео-
бычный подарок. Он создал придворный театр46.
«Комедийных хоромин» было две. Одна стояла в
подмосковном дворцовом селе Преображенском,
другая – в Кремле под апартаментами Аптекар-
ского приказа.
По свидетельству царского врача саксонца Лав-
рентия Рингубера, 4 июня 1672 г. был отдан приказ
о подготовке спектакля «Артаксерксово действо».
Режиссером выступил лютеранский пастор Готфрид
Грегори, первыми актерами – его ученики из про-
тестантской школы в Немецкой слободе. Сыграли
спектакль 17 октября 1672 г. в Преображенском. Он
шел 9 часов, причем на немецком языке, что не по-
мешала Алексею Михайловичу и царице Наталье
восхититься действом, разыгранном на сцене. При
этом зрители-мужчины (государь с ближайшим
окружением) сидели в зале, а царица с детьми на-
блюдала за актерами «сквозь щели особого, досками
отгороженного помещения»47.
В 1672–1673 гг. придворный театр разыграл
«прохладную», то есть веселую, «комедию» об Ио-
сифе, и «жалостную» – об Адаме и Еве. Всего за
1672–1676 гг. было дано 9 пьес и 1 балет. Скоро на
обучение театральному искусству стали посылать
русских людей. В 1673 г. на комедиантов учились
26 молодых жителей Новомещанской слободы.

Примечательно, что в этой слободе селили выход-
цев из Украины. Также учили на актеров дворо-
вых людей «министра иностранных дел» России
А.С. Матвеева. Существует легенда, которой от-
дал должное Н.М. Карамзин48, что царевна Софья
сочиняла тексты пьес для придворного театра
и даже играла на его сцене. Легенда восходит к
устной русской традиции, которую впервые в
1784 г. записал англичанин Вильям Кокс. По его
версии, царевна перевела на русский язык комедию
Мольера «Мнимый больной» и сама сыграла в этой
пьесе49. Есть также свидетельство, что графиня Го-
ловина, проведшая детство в тереме дочерей Алек-
сея Михайловича, утверждала, что царевна Софья
сочинила пьесу «Обручение Святыя Екатерины»,
где сама играла главную роль50.
В исторической науке вопрос о причаст-
ности Софьи к театру остается спорным. Часть
авторов, в частности Н. Молева, американский
историк О’Брайн51, английский историк З. Ша-
ховской52 разделяют мнение Н.М. Карамзина.
Отечественный историк С.К. Богоявленский53
считал, что Софья была неравнодушна к театру
и, может быть, даже устраивала частные спек-
такли в своих покоях в годы своего регентства
(1682–1689 гг.). Другие историки, к примеру, Г.В.
Маркелов, отвергают подобные заключения как
«неосновательные»54.
После смерти Алексея Михайловича теа-
тральные постановки прекратились. Вступив-
ший на престол Федор Алексеевич не жаловал
театр. Заново театр открылся уже при Петре I в
1702 г. Впрочем, многим придворным церемони-
алам времен Федора Алексеевича была присуща
театральность европейского карнавала. Участ-
ник польского посольства чех Бернгард Таннер
описывает «Ангельский легион», который уча-
ствовал в придворном празднике. Дворцовые
жильцы, одетые в длинные красные одеяния,
гарцевали на белых конях. За их спинами разве-
вались крылья. В руках «ангелы» держали пики
с прилаженным вверху изображением крылатых
драконов55.
Хотя Федор и закрыл первый в истории Рос-
сии театр, зато именно он открыл путь настоя-
щей музыкальной революции. Федор, с детства
собиравший нотную библиотеку, пригласил на
русскую службу из Речи Посполитой Николая
Дилецкого и Иоанникия Коренева. Первый в
Москве создал «Мусикийскую грамматику», из-
вестную в двух редакциях 1679 и 1681 гг.; второй –
трактат «О пении божественном». С этого мо-
мента в России стали использовать для записи
музыкальных сочинений западноевропейские
ноты, греческие «крюки» ушли в прошлое. Стало
распространяться «партесное», то есть концер-
тное, «киевское» пение и «четверогласное» по
западным нотам56.
Русские музыканты с интересом восприняли
все эти европейские новшества. Отечественный
композитор Василий Титов положил «Псалтырь
рифмованную» Симеона Полоцкого на музыку.
Европейским музицированием увлеклись даже
монахи-книжники, прибывшие в Москву из
Киева. Так, Епифаний Славинецкий сочинил
несколько «песен эпического характера». Само-
му царю принадлежало песнопение «Достойно
есть», которое до сих пор исполняется на кон-
цертах старинной русской музыки.
При дворе царевны Софьи в период ее ре-
гентства (1682–1689 гг.) европейская музыка
стала привычной. Ее исполняли и на праздно-
вании религиозных праздников с присутствием
русских вельмож и высокопоставленных ино-
странных служилых людей. Европейская музыка
звучала и в Немецкой слободе. «Мы праздновали
день всех святых, – записал в своем «Дневнике»
в Москве 1 ноября 1688 г. шотландец генерал
русской службы Патрик Гордон, не указывая, где
это было, при дворе или в Немецкой слободе, – с
вокальной и инструментальной музыкой»57.
Как можно видеть из описанных выше кар-
тин русской жизни XVII в., Московское царство
было значительно ближе к Европе в своих куль-
турных запросах, чем обычно принято считать.
«Новшества» XVII столетия явились той благо-
датной почвой, из которой вырос чуть позже
европейский XVIII век России.

Chernikova E.V. European Influence on
Russian Culture in the XVII Century.
Summary: The article is devoted to changes in
the Russian culture during the rule of Mikhail, Aleksey
and Feodor III and during the rule of Regent Sofia in
the XVII century.
http://www.mgimo.ru/files/236357/chernikova_cult.pdf[/u]

"Ближе к концу XVII столетия в Москве возникла Мещанская (или Новомещанская) слобода. Она получила свое название от заселявших ее поляков и выходцев из разных польских городов – белорусов, литовцев, украинцев. Жители польских городов тогда именовались по-русски мещане («местчане», «месчане» от польского «място» - город). После долгой войны с Польшей в царствование Алексея Михайловича многие поляки переехали жить в Москву, некоторые остались после плена. Тогда слобода и получила название Мещанской."
Москва и москвичи
http://www.mdn.ru/cntnt/blocksleft/menu_left/moskow/istoriches.html

"Но самым знаменательным событием явилось посещение Шклова императрицей Екатериной II, которая в мае 1780 года направлялась в Могилев для неофициальной встречи с австрийским императором Иосифом II. Зорич основательно готовился к визиту своей благодетельницы. Он переделал дом, выписал из Саксонии специальный столовый сервиз, построил триумфальные ворота. Семен Гаврилович встретил государыню у триумфальных ворот и проводил ее в свой дворец. Вечером императрица играла в карты и слушала немецкую комическую оперу. Потом был роскошный ужин, на котором обсуждалась и оперная постановка. В воздухе витала мысль о возможности учреждения в Шклове постоянного театра. Однако на осуществление этой идеи потребовалось несколько лет.

Окончание строительства театра и подготовка спектаклей были приурочены к приезду в город императрицы, совершавшей в 1788 году путешествие из Петербурга в только что присоединенный к России Крым. Из крепостных крестьян срочно были набраны и обучены драматическая и балетная труппы, хор певчих и роговой оркестр. Солистами приглашались профессиональные актеры. Звездами театра были, например, известный на всю Европу танцовщик Буткевич и прима-балерина Пелагея Азаревич.

Во время спектакля 23 мая 1788 года в честь посещения Шклова Екатериной II, как сообщают хроники, разыгрывались «русские и французские пьесы», при этом декорации в ходе представления менялись несколько десятков раз. Позже немецкий путешественник Шлегель напишет о театре Зорича следующее: «В прекрасном новом каменном театре часто устраиваются спектакли. Люди, знакомые с петербургским театром, утверждают, что здешние танцовщицы ни в чем не уступают столичным». Кстати, при театре работали балетная и музыкальная школы.


Поддерживал генерал Зорич и промышленность. В частности, по его инициативе и на его деньги были открыты шелко-ткацкая, канатная, кожевенная и суконная мануфактуры.

После смерти Екатерины Павел I вернул Зорича на службу, произвел в генерал-лейтенанты и дал в командование Изюмский полк. Однако Зорич запутался в финансовых делах, задерживал выплату жалования офицерам и солдатам. В 1797 году был окончательно отправлен в отставку и уехал в Шклов. Через год в городе случился пожар, полностью уничтоживший созданное им училище. Это произвело на генерала такое впечатление, что он вскоре заболел и скончался. Его смерть повлекла неприятные последствия. Солисты Шкловского театра были переданы в балетную труппу Петербургских императорских театров. А военное училище было переведено сначала в Гродно, а затем в Москву, где получило название Первого кадетского корпуса.

И все же генерал Зорич внес свою немалую и незабываемую лепту в просвещение и развитие небольшого белорусского города. Именно об этом говорилось и на церемонии открытия памятника генералу Зоричу. Присутствовавший на торжестве посол Сербии в Беларуси Сречко Джукич заявил, что памятник станет местом поклонения для всех сербов, приезжающих в Беларусь. Что ж, и в России никогда не забудут воинских подвигов и гражданских деяний генерала Зорича."
http://www.srpska.ru/article.php?nid=13196

"Кстати, приехала из Сербии и Ольга ЗОРИЧ, одна из потомков Семена Зорича, основателя известного театра в Шклове, артисты которого стали основой балетной труппы Мариинского театра в Санкт-Петербурге. Ольга Зорич сейчас — вице-мэр одного из административных районов Белграда — побратима Несвижа… Во время церемонии открытия культурной столицы в городской ратуше были подписаны договоренности о знаковых культурных проектах и вручен сертификат о присвоении городу статуса «Несвиж — культурная столица Беларуси 2012 года».

Можно с гордостью сказать, что Несвиж — бриллиант белорусской национальной культуры. Фактически он является неформальной культурной столицей от древности до наших дней. А многогранность этого бриллианта подтверждается разнообразными видами искусства, которые развивались и развиваются в Несвиже. Давайте заглянем в историю. Первая на белорусском языке книга Симона Будного «Катехизис» издана здесь 450 лет тому назад. В восемнадцатом столетии тут звучали чудесные произведения Матея Радзивилла, Яна Давида Голанда. В 1740 году впервые был поставлен спектакль известным театром Уршули Радзивилл, одним из старейших на территории Беларуси и Восточной Европы, — отметил министр культуры Павел Латушко. — Цель проекта «Культурная столица Беларуси» — способствовать активизации культурной жизни в городах и регионах страны, обеспечить доступность культурных услуг для жителей Беларуси независимо от места их проживания. А еще повышать туристическую привлекательность городов и регионов Беларуси."

Многогранный бриллиант белорусской культуры
Читать статью полностью на портале «СБ»: http://tv.sb.by/kultura-4/article/mnogogrannyy-brilliant-belorusskoy-kultury.html

"Истоки театра

Начало театрального искусства Великого княжества Литовского лежит в народном театре с его обрядовыми песнями и танцами, где присутствовали элементы игрового действия и театрального перевоплощения. Элементы театрализованного действия имеются во многих календарных (например, Купалье) и семейно-бытовых обрядах. Обряду свадьбы были свойственны драматическое действие, песни-диалоги, танцы. Особенно насыщен элементами театрализации свадебный обряд и коляды, во время которого разыгрывали целое представление.

Первыми актерами были скоморохи, выступления которых, насыщенные народными песнями, танцами, пословицами и поговорками, шутками, всяческими трюками, становились событием любого праздника. Позже, в XVII—XVIII веках, искусство скоморохов преобразовалось в балаганы, искусство кукольных театров — в вертепы. На фресках Софийского собора (XI век) в Киеве есть изображение скоморохов. Иногда скоморохи ходили с медведями. Известны школы дрессировки медведей в окрестностях Гродно, Несвижа, Минска, в Ракове, на Полесье, и наиболее крупная из них Сморгонская медвежья академия, существовавшая в XVII—XVIII веках. В Семежеве близ Копыля существовала школа верёвочных прыгунов.

Театральное народное искусство отличалось свободной импровизацией, лёгкостью перехода от серьёзного к смешному (игры «Женитьба Терешки», «Ящур», «Женитьба бахаря», «Мельница», «Дед и баба», «Коза», «Меланка», «Гуси», «Просо»), это и явилось основой искусства бродячих актёров. Со временем в их представлениях появились сюжетные драматические и комические сценки — интермедии, затем — народная драма.

Профессиональные театры

В 1740—1791 годах в Несвиже действовал крепостной театр князей Радзивиллов. С 1746 года театр управлялся княгиней Франциской Урсулой Радзивилл и действовал как любительский: в спектаклях наряду с крепостными участвовали члены княжеской семьи, шляхта, кадеты несвижского корпуса, наёмные актёры (первый спектакль — «Пример справедливости»). Представления в сопровождении Несвижской капеллы Радзивиллов проходили в замке «Комедненхауз» (перестроен в 1748 году архитектором К. Ждановичем), в предместье Несвижа Альбе под открытым небом в «зелёном театре» и в не сохранившимся до наших дней дворце «Консоляция». Спектакли ставились на польском, итальянском, немецком и французском языках.

Слуцкий театр (1751—1760) принадлежал Г. Ф. Радзивиллу. Здесь ставились оперы (на итальянском и немецком), балеты. Балетная труппа состояла из 8-10-летних детей слуцких мещан, подготовленных в слуцкой балетной школе, которой руководили А. Путини и Л. Дюпре. После смерти Радзивилла в мае 1760 года школу перевели в Несвиж. Сопровождала спектакли музыкальная капелла высокой квалификации из немцев, австрийцев и чехов. В массовых сценах участвовали солдаты слуцкого гарнизона. Согласно инвентарю 1765 года, деревянное здание театра находилось в центре Старого города, на главном фасаде имелась галерея с раскрашенной балюстрадой. Стены зрительного зала были убраны зеркалами, скамьи партера обтянуты красным и голубым сукном. Освещали зал 9 больших люстр.

Гродненский «крестьянский балет» и слонимские танцоры в количестве 60 человек стали базой для основания Варшавского придворного балета. В 1787 году в Минске был создан «Комедийный театр». Здесь большую оперно-драматическую труппу организовал М. Кажинский (1797—1801, 1802—1805). В Минске работали польские труппы Я. Хелмиковского, К. Скибинского, В. Дроздовского; спектакли проходили в помещениях «Зала Ляховского» и дворянского собрания, в 1844—1851 годах в здании ратуши. В Гродно в 1780-е годы существовали частное театральное здание (театр Антония Тизенгауза), Гродненская театральная школа Тизенгауза. В XVIII веке в Слуцке устраивались представления театра марионеток.

Значительный центром театральной и музыкальной жизни был театр, созданный в Слониме Михаилом Казимиром Огинским. В его дворце существовал концертный зал, который не уступал знаменитому мангеймскому. Кроме того, действовал «плавательный театр», перемещавшийся по каналу и реке Щаре. В 1780 году была построена специальное помещение для театра. При нём существовала школа. Тут работали инструментальный оркестр, оперный ансамбль. Михаил Казимир Огинский сам был одаренным человеком, написал несколько опер на собственные либретто. Слонимский театр выезжал на гастроли в Варшаву, имел несколько трупп, в том числе балет и драматический коллектив. Слонимский оркестр был одним из самых больших в Европе того времени. Театр имел грандиозные декорации, созданные художниками Ж. Маранной, Штробелем, И. Реером, К. Отоссельским, а также театральным машинистом Яном Боем.

Шкловский театр графа Семёна Зорича состоял из крепостных певцов, танцовщиков драматических актёров и музыкантов (роговой оркестр «домашняя музыка» и «музыка шкловского корпуса»). Представления проходили в специальном театральном здании и в залах при оранжерее. Сцена была приспособлена для перемены 70 декораций (декораторы Дж. де ла Мома, Р. X. Зоммер, А. Гловацкнй. Театральный машинист П. Барцанти). В репертуаре аллегорические балеты с хорами, мифологические пантомимы, комедии и трагедии, комические оперы (Дж. Сарти, Д. Чимароза, Б. Галуппи, Э. Ванжура). С 1781 года хормейстером был П. Пётух. В 1781—1783 годах здесь работал режиссёр и композитор Т. А. Г. де Салморан. Высоким мастерством отличались крепостные артисты балета, обученные в специальной школе. Группа солистов в 1800 году была передана в балетную труппу Петербургских императорских театров.

В усадьбах магнатов Тышкевичей ― Свислочи и Плещеницах ― существовали любительские театральные труппы, но выступали и приезжие профессиональные актёры. Театры имели хорошее техническое оборудование, несколько комплектов декораций[3].

В своём имении в Ружанах Казимир Лев Сапега создал капеллу, насчитывавшую 40 музыкантов «при бубнах и трубах», среди которых были не только исполнители из Италии и Польши, но и местные крепостные. Некоторых из них Сапега отправлял учиться в Италию. После его смерти все музыканты по завещанию князя получили вольную.

Первые профессиональные актёрские труппы возникли в Приднепровье в конце XVIII века. В придворном театре Кирилла Разумовского под руководством Г. Теплова ставились комедии и комические оперы на французском, итальянском и русском языках.

Непосредственно здания театров появились в Великом княжестве Литовском в середине XVIII века в Несвиже, Слониме, Слуцке, Школве, Гродно, Могилёве и были частью дворцовых комплексов.

Школьный театр

В XVI—XVIII веках в православных академиях и братских школах, иезуитских, базилианских, пиарских и доминиканских коллегиумах и школах широко был представлен так называемый школьный театр, показывавший интермедии и драмы на библейские, а позднее и на исторические и бытовые сюжеты. Первое упоминание о школьном театре мы встречаем у Ивана Вишенского, который упрекал братчиков (членов религиозных братств) в том, что они мало молятся, а только «комедии строят и играют»[4].

Показ школьного театра вёлся на на латинском, польском и западнорусском языках, в сценках использовались приёмы и сюжеты батлейки и народных игрищ. Сюжеты для школьных драм сначала брали из Библии, они носили дидактическо-назидательный характер, позже стали преобладать исторические и бытовые темы. Влияние на развитие школьного театра оказало творчество писателя Симона Будного, автора пьес «Комедия притчи о блудном сыне» и «О Навходоносоре царе». Пользовались популярностью драма Георгия Конисского «Воскресение мёртвых» (1747) и «Комедия» К. Марашевского (1787). Известны постановки «Святой Ксаверий» и «Антоний Подевский» в 1750 году в Бресте, где были использованы объёмные декорации, в том числе башни, подвижные объёмные фигуры рыб, раскрашенные музы, которые поднимались на шнурах[5].

Актёрами были ученики, которых обучали сценическому искусству учителя риторики. Школьный театр имел свою разработанную поэтику с канонизированными средствами сценического движения, манерой исполнения, гримом и оформлением сценической площадки. Сцена освещалась рампой, имела рисованный задник и объёмные декорации в виде поворотных призм для сценических эффектов.

Особенно часто спектакли проходили в учебных заведениях иезуитов, где школьному театру придавали особое значение как методу воспитания. Практически со времени открытия Полоцкого иезуитского коллегиума при нём действовал школьный театр, который широко использовался иезуитами для миссионерской и просветительской деятельности. В репертуаре полоцкого школьного театра были пьесы на французском, итальянском и латинском языках. В иезуитских коллегиумах и академиях, братских школах в Вильне, Минске, Могилёве, Гродно, Витебске, Несвиже и Бресте также стали давать представления.

Популярны спектакли были и в протестантских школах, где школьная драма рассматривалась как элемент образовательной системы. Спектакли чаще всего ставились в церковные праздники ― Рождества Христова, Пасхи и другие. Эти представления назывались мистериями (от лат. misterium ― тайна, таинство). Представления-мистерии, в основе сюжета которых лежали чудеса какого-либо святого, назывались миракли (от лат. miraculum — чудо), а пьесы с аллегорическими существами (Земля, Небо, Вера, Надежда, Любовь, Вражда, Фортуна и другими) получили название морали (лат. moralites)[6]. Спектакли игрались в братской церкви при стечении горожан[7]."

4 Вишеньский І. Послання до Домнікії // Українська література XIV—XVI ст. ― Київ, 1988. — С. 371.
5 Мединський Є. М. Братські школи України і Білорусії в XVI—XVII століттях. ― Київ, 1958. — С. 81—82.
6 Єфремов С. О. Історія українського письменства. ― Київ, 1995. — С. 167.
7 Зубрицкий Д. И. Летопись Львовского Ставропигиального братства // Журнал министерства народного просвещения. — 1850. — № 5. — Ч. 66. Отд. 2. — С. 122.

Театр в Великом княжестве Литовском
https://ru.wikipedia.org/wiki/Татр_в_Великом_княжестве_Литовском


Последний раз редактировалось: Stas (21 Mar 2015, Sat, 22:24), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 13:31    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Истоки растительной орнаментации прослеживаются в белорусской иконописи XVI-XVII веков.
"[b]растительные орнаменты образом вечного цветения обозначают живоносную силу
..."
http://www.icon-favor.ru/index.php?page=1047

Чем это не национальный брэнд?[/b]

Вот пример, белорусской иконописи 17 века.

"РУДНЕНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Рудненская икона Божией Матери была явлена в 1687 г. в местечке Рудня Могилевской области. В этом месте были рудники, где выплавляли железную руду. В честь обретения чудотворного образа Рудненской Богоматери св. Димитрий Ростовский написал стихотворение:

«Идеже творяшеся железо от блата,
Тамо Дева вселися, дражайшая злата,
Да людем жестокие нравы умягчает
И железные к Богу сердца обращает».

Эпиграмма св. Димитрия есть на окладе Рудненской иконы из Эрмитажа (начало XVIII в.), по которой мы можем судить об изначальной иконографии иконы.


Рудненская икона Божией Матери.
Нач. XVIII в.
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Рудненская икона была списком Ченстоховской. Если в России все копии обязательно именовались по оригиналу, то на украинских и белорусских землях, если список получал известность как чудотворный, он получал собственное наименование. Примером может служить появление иконы «Умягчение злых сердец» – копии с Рудненской-Ченстоховской. В 1689 г. она была перенесена в Киев, с 1712 г. хранилась в киевском Флоровском монастыре на Подоле.

После революции 1917 г. чудотворный образ, облаченный в драгоценную ризу, украшенную бриллиантами, бесследно пропал; вероятно, он был похищен из храма. Копии иконы Рудненской Богородицы сохранились в деревне Рудня Минской области, а также в деревенских храмах Гродненской и Витебской областей Беларуси."

http://ikony.by/rudnenskaya-ikona-bozhiej-materi/


"Чудотворная Рудненская икона Божией Матери была явлена в 1687 году в местечке Рудня Могилевской епархии. В 1689 году местным иереем отцом Василием она была перенесена в Киево-Печерский женский монастырь. С 1712 года образ Пресвятой Богородицы пребывал в Киевском Флоровском монастыре на Подоле после его объединения с Киево-Печерской обителью. В 1920-х годах прошлого столетия чудотворный образ, помещенный в прекрасную ризу, украшенную бриллиантами, исчез; по всей видимости, он был украден из храма. Но сейчас в Вознесенском соборе можно приложиться к списку с чудотворного образа.

Известно довольно много почитаемых списков чудотворной Рудненской иконы Божией Матери. Среди них – древняя, написанная на холсте икона, пребывавшая в храме Покрова Пресвятой Богородицы в заштатном городке Алешках Харьковской области. Предание гласит о том, что принесена она была в Харьковские пределы около 1612 года неким священником Петром Андреевым, который пришел из Подольского края, спасаясь от гонений униатов.

Были известны еще другие списки с Рудненской иконы Божией Матери – в селе Лубны Лубенского уезда Полтавской губернии; в селе Олишевка Козелецкого уезда Черниговской губернии, в некоторых селах Ровенщины, Гродненщины и Витебщины.

Самым известным списком считается образ Пресвятой Богородицы, который находится в московском храме Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском. Согласно народному преданию, передававшемуся из уст в уста, приблизительно в середине XIX века икона Божией Матери была обретена крестьянами села Крылатского, которые, придя ранним утром к источнику (и ныне полноводному) в овраге, увидели в траве святой образ. На месте явления образа была воздвигнута часовня во имя обретенной Рудненской иконы, а список с образа был помещен в местный храм Рождества Пресвятой Богородицы.

Известно, что еще до октябрьского переворота 1917 года жители Крылатского заказывали «вскладчину» в день праздника иконы 12 октября Всенощное бдение и Литургию, объезжали со святыней многие храмы Москвы, устраивали длительные крестные ходы.

В 1936 году, во время атеистических гонений на Русскую Православную Церковь, святая Рудненская икона Божией Матери была уничтожена.
Однако дореволюционный список с иконы, находившийся в храме, был сохранен местными жителями. Поновленная икона, переданная настоятелю вновь открывшегося в 1989 году храма, заняла в нем подобающее место и прославилась множеством чудес, произошедшими от нее по усердным молитвам прихожан. В 1996 году в честь Рудненской иконы Божией Матери был освящен один из престолов храма.

Многие православные жители Москвы приходят в день празднования Рудненской иконе Божией Матери на источник, освященный некогда явившемся на этом месте чудотворным образом."

http://rebenok.by/community/index.php?topic=145397.120

Благодаря растительному орнаменту, Рудненскую икону вполне можно отнести к Могилевской школе иконописи.
Тем более, что - "Чудотворная Рудненская икона Божией Матери была явлена в 1687 году в местечке Рудня Могилевской епархии."

Произведения могилевской школы иконописи XVII–XVIII вв. в собрании НХМ РБ

"В рамках белорусской школы иконописи XVII–XVIII вв. можно выделить локальные центры. Наиболее выразительно определяются контуры могилевской школы, менее ярко – брестской, витебской, минской.
В XVII–XVIII вв. Могилев являлся одним из крупнейших центров художественной культуры Речи Посполитой. В городе высокий уровень развития получили книгопечатание, гравюра, резьба, живопись, иконопись. Интерьеры могилевских церквей украшали многоярусные иконостасы (сохранился иконостас Никольской церкви /1669/), настенные росписи. В середине XVII – начале XVIII вв. фресковые росписи были в Богоявленской (1633–1636)1 и Никольской церквях2. Административная самостоятельность Могилева, узаконенная Магдебургским правом (28.01.1577), наличие православного церковного братства, которое сыграло огромную роль в борьбе против насаждения унии и католичества и выступало в роли основного заказчика икон, – все это содействовало консолидации при них сил православного белорусского народа, в том числе и иконописцев.
Исторические и архивные источники содержат имена художников, работавших в Могилеве. По документам могилевского магистрата в XVII в. встречается 8 имен местных художников. В инвентарях Могилева за 1736 г. упоминается 5 имен «художников» и «богомазов», за 1765 г. – 6. В XVIII в. в Могилеве в разное время работало 30 живописцев3. Н.Ф. Высоцкая составила словарь художников, работавших на Могилевщине в XVI–XVIII вв., который включает в себя более 40 имен4. В словаре указано имя мастера на русском языке, в скобках – на языке подлинника, затем краткие биографические данные (годы жизни, архивные сведения), время и место работы художников на Могилевщине, созданные произведения, архивные и библиографические сведения. Как и представители других профессий, могилевские художники обучались традиционным путем, характерным для ремесленного производства: мастера брали учеников на определенный срок, обязывались научить их своему ремеслу и несли за них ответственность (Моргун Евстафий – ученик Василия Сущевского; Михаил Богомаз – ученик деда, маляра Игната Соца т.д.).
Большинство художников являлись «мещанами могилевскими». Были художники и духовного звания (монахи Петр, Лукьян и Григорий со Спасского монастыря, Антоний Гловацкий – базилианин). Некоторые мастера занимались не только иконописью, но и сбытом своих произведений в ближайших деревнях и городах, работали на рынок (Михаил Богомаз), выполняли и другие живописные работы. Афанасий Пигаревич (конец XVII – начало XVIII в.) создавал настенные росписи, украсил росписями ратушу по заказу магистрата, расписывал щиты, печи, оформлял интерьеры, написал иконы «Евангелисты», «Богоматерь»5.
Наличие памятников и имен художников свидетельствует об интенсивной художественной жизни Могилева в XVII–XVIII вв.
Произведений могилевской иконописи XVII–XVIII вв. сохранилось мало: многие иконы погибли во время Великой Отечественной войны. Уцелевшие памятники могилевских иконописцев находятся в Национальном художественном музее Республики Беларусь (НХМ РБ), в музее древнебелорусской культуры ИИЭФ НАН Беларуси в Минске, Могилевском областном краеведческом музее.
Впервые вопрос о существовании Могилевской школы иконописи поставил Н.Н. Щекатихин. В каталоге 1-й Всебелорусской художественной выставки (1926)6 автор отнес к ней 19 памятников. В настоящее время в НХМ РБ находится только 4 из 19 названных7. По мнению автора этого каталога, могилевская школа иконописи выделяется в первой половине XVII в. Исследователь указал на одну из ее особенностей: техника золочения фонов, частично гладких, но чаще ографленых со стилизованным растительным орнаментом. Наиболее ярким примером раннего этапа развития могилевской школы является «Рождество Богоматери» 1649 г. из Успенской церкви (1670) Могилева. В правом нижнем углу иконы сохранилась надпись: «Року Бжого 1649 Петръ Евсеевич з Голынца». Неизвестно, кто оставил эту надпись – иконописец или фундатор иконы. В архивных документах было обнаружено такое имя, что подтверждает реальность персонажа, но, к сожалению, не говорит об его деятельности. Автор данного произведения, сохраняя основные черты традиционной иконографии, передает содержание реалистически с множеством этнографических и бытовых деталий: на головах женщин-повитух – крестьянские намитки; на подушках – кружева-прошвы; керамическая и деревянная посуда, деревянная кроватка, кувшин с полевыми цветами на столе. Он наделяет персонажей конкретными характеристиками, соответствующими национальному белорусскому типажу. Трудно найти этнографически более точную, полную и правдивую передачу предметов крестьянского быта в памятниках искусства первой половины XVII в.
Возможно, под влиянием «Рождества Богоматери» (1649) была создана одноименная икона (1700) из Петропавловской церкви (1839) села Ничипоровичи. Изограф точно также разместил святую Анну с двумя бабками, которые принесли дары, похожи в двух иконах и возвышения, только отсутствует персонаж, который в иконе 1649 г. раскрывает занавес. Сохранив общую композицию, художник некоторые детали добавил от себя. Иоаким сидит справа около стола, заставленного посудой и фруктами (на предыдущей иконе на столе только чаша и ваза с цветами). Служанки перед купелью перемещены с левого угла в правый: одна из них сидит на сундуке, держа Марию, другая наливает воду, стоя на коленях. Купель здесь напоминает огромный келих для освещения воды и украшена чеканкой. Архитектурные кулисы имеют вид тяжеловесной аркады, проемы которой заполнены растительным орнаментом, а внизу – зелеными кустами. Композиционная близость этих двух произведений свидетельствует о преемственности в Могилевской школе иконописи.
Реалистические черты прослеживаются и в других памятниках могилевской школы XVII в. – «Илье» (1668) из Кричева и «Богоматери Одигитрии Неувядаемый цвет» (первая половина XVII в.) из Бастенович. Они проявляются в индивидуальности и конкретности ликов, в которых виден отход от иконописной манеры письма, в широком введении орнаментики. В декоративном оформлении белорусских икон XVII в. большое значение отводилось фону. Все свободное от живописи пространство украшалось резным, а позже и лепным по левкасу растительным орнаментом в виде переплетенных стилизованных побегов, листьев, цветов. Орнамент фонов могилевских икон XVII – XVIII вв. напоминает сетку или ковер растительных мотивов, имеет высокий рельеф со слегка скругленным контуром и дополнительными штришками на поверхности орнаментальных мотивов8, покрывает не только фон, но и одежды персонажей – как, например, на иконе «Богоматерь Одигитрия Неувядаемый цвет».
Особенности могилевской школы живописи последней четверти XVII в. можно проследить на примере двух произведений, вывезенных из Никольского храма (1838) города Кричева: «Успение» и «Троица». При сохранении традиционной иконографии поражает конкретность типов, народные характеры. Художник вводит в сюжеты элементы пейзажа, натюрморта, архитектуры, бытовые мотивы: круглый стол с белой скатертью, ваза с кистью винограда (а не с головой тельца, как в древнейших изводах), тарелки, кубки, ножи, ложки (в «Троице»), длинные черные одежды с желтыми наплечниками у Авфония (в «Успении»). Для обоих произведений характерен фон с густым растительным орнаментом. В качестве декорировки рам использованы деревянные накладки с «камнями». Этот прием имел широкое распространение в живописи могилевщины данного периода.
Представление об искусстве могилевской школы первой половины XVIII в. дают три иконы из Успенской церкви (1890) села Бастеновичи: «Целование Иоакима и Анны», «Поклонение волхвов», «Авраамий и Меркурий Смоленские». Точность и конкретность в изображении города Смоленска позволили Высоцкой Н.Ф. датировать икону «Авраамий и Меркурий Смоленские» 1723–1728 гг. и перенести эту датировку на два стилистически близких памятника. Украшая их фон лепным орнаментом, художник в старые композиционные схемы, заимствованные в европейском искусстве (нидерландской гравюре)9, вкладывает новое содержание, новые мысли, ставит задачи, характерные скорее для светской живописи, нежели для иконописи. Изограф стремится передать глубину пространства, движение персонажей, фактуру предметов. Для решения новых задач мастер ищет и новую технику, соединяя темперу и масло. По темперной – художник масляной краской прописывает детали иконы, что позволило работать приемами более близкими масляной, чем темперной живописи.
Использование европейских композиционных схем иконописцами во многом определяло стиль их икон, все более свободный и ориентированный на западную живопись. В XVIII в. белорусская иконопись не осталась безучастной к воздействию всех существовавших тогда европейских стилей, впитав черты барокко, рококо и классицизма. Одним из примеров данного явления может служить икона Фомы Силинича «Вознесение» 1808 г. из Преображенской церкви (1704–1740) села Барань Оршанского района.10 Живопись произведения отличается своим светским характером, несмотря на то, что сюжет произведения относится к числу традиционных христологических, которые получили распространение на христианском Востоке с глубокой древности. Византийская схема уступает реалистичной в своей основе картине. Вверху, в сияющей мандорле, возносится на небеса Христос. На вершине горы стоят два ангела, выразительно жестикулирующие и указывающие на Спасителя. На первом плане в несколько манерных позах изображены стоящие на коленях Богоматерь и апостол Петр. Манерность поз характерна и для других персонажей, облик которых делает их скорее похожими на героев мифологических произведений. Традиционный фон с резным растительным орнаментом (крупные сочные спирали побегов) соединен с клубящимися молочно-голубыми облаками. В этой детали проявляется двойственность художественного языка образа в целом, который скорее представляет картину на религиозный сюжет, чем икону в традиционном смысле этого слова. Для этого произведения характерен достаточно высокий профессиональный уровень. Изысканный колорит удачно учитывает соотношения ярких и приглушенных тонов. Можно говорить о влиянии стиля рококо в цветовом решении, особенно верхней части композиции. Объемность и динамика в изображении фигур апостолов свидетельствуют о влиянии барокко, а цветовое решение одежд апостолов, Богоматери в нижней части композиции, ее уравновешенность, симметричность – о влиянии искусства классицизма.
В XVIII в. в декоративном оформлении икон происходят изменения. Как и в предыдущем столетии, наряду с распространенным резным орнаментом встречается лепной. Большое количество икон было создано с расписным орнаментом фона и без него. В оформлении произведений уменьшается количество работ с деревянными накладками «камнями» и увеличивается – с простыми рамами. Примером является икона «Святитель Николай» середины – второй половины XVIII в., приобретенная у частного лица в 1992 г., где при отсутствии орнаментального фона акцент ставится на декоративном оформлении одежд, Евангелия и т.д.
Высокий уровень исполнения икон свидетельствует о расцвете Могилевской школы иконописи XVII–XVIII вв. Самобытная и оригинальная, с богатой палитрой красок живопись данного региона в своей основе сохранила традиционный иконописный канон. Произведения могилевской иконописи выделяются интересом к индивидуальности, конкретизации персонажей, колористическим богатством, живописной легкостью. Для ранних памятников могилевщины характерна техника золочения фонов с богатой разработкой орнаментальных мотивов. Орнамент в могилевских иконах представлен не только рисунком рельефа на фонах, но и цветочными мотивами в одеждах персонажей, что сближает Могилевскую школу иконописи с украинской.

1. Гісторыя беларускага мастацтва. У 6 т. Т. 2. – Мінск, 1988. С. 38.
2. Там же. С. 129.
3. Піскун, Ю.А., Церашчатава, В.В. Магілеўская школа іканапісу // Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Магілёва / Ю.А. Піскун, В.В. Церашчатава. – Мінск, 1998. С. 75.
4. Магілеўская даўніна. 1999 / Н.Ф. Высоцкая. Художники Могилева XVI–XVIII вв. С. 58–62.
5. Там же. С. 61.
6. Шчакаціхін, М.М. Каталег аддзелу старажытнага мастацтва І Усебеларускай выстаўкі / М.М. Шчакаціхін. – Мінск, 1926.
7. Это:
а) “Рождество Богоматери” 1649 г. Петра Евсеевича из Голынца (Успенская церковь1670 г. Могилева);
б) “Успение” последней четверти XVII в. (Никольский храм 1838 г. Кричева Могилевской обл.);
в) “Троица” последней четверти XVII в. (Никольский храм 1838 г. Кричева Могилевской обл.);
г) “Рождество Богоматери” около 1700 г. (Петропавловская церковь1839 г. с. Ничипоровичи Шкловского р-на Могилевской обл.).
8. Піскун, Ю.А., Церашчатава, В.В. Магілёўская школа іканапісу // Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Магілёва / Ю.А. Піскун, В.В. Церашчатава. – Мінск, 1998. С. 76.
9. Комашко, Н. Белорусская икона // История иконописи / Н. Комашко. – Москва, 2002. С. 202.
10. Оршанский деканат входил в состав Могилевской архиепархии – создана как Белорусская римско-католическая епархия с центром в городе Могилеве согласно указа Екатерины II от 22.11.1773 года и включала территорию, присоединенную к Российской империи после первого раздела Речи Посполитой. Указом от 17.01.1782 года епархия реорганизована в Могилевскую архиепархию // Рэлігія і царква на Беларусі. – Мінск, 2001. С. 186–187.
Сысоева Л.Л.
публикуется по материалам научно-информационного издания "Сообщения Национального художественного музея Республики Беларусь", выпуск 7. Мн., "Белпринт", 2008, стр. 221–228.
При использовании материалов ссылка на сайт и издание ОБЯЗАТЕЛЬНА"

http://www.artmuseum.by/ru/nauka/research/soobshheniya-naczionalnogo-xudozhestvennogo-muzeya-respubliki-belarus,-vyipusk-7

http://www.artmuseum.by/ru/nauka/research/soobshheniya-naczionalnogo-xudozhestvennogo-muzeya-respubliki-belarus,-vyipusk-7/proizvedeniya-mogilevskoj-shkolyi-ikonopisi-xviixviii-vv.-v-sobranii-nxm-rb


Последний раз редактировалось: Stas (21 Feb 2016, Sun, 10:23), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 14:14    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Истоки -
"растительные орнаменты образом вечного цветения обозначают живоносную силу..."
http://www.icon-favor.ru/index.php?page=1047

Свято-Никольский женский монастырь в Могилёве.

"Сооружение монастыря началось в XVII веке, когда киевский митрополит Пётр (Могила), получил согласие польского короля Владислава IV на сооружение в Могилёве церкви Святого Николая. Во время правления могилевской епархией епископом Сильвестром (Коссовым) в 1637 была построена временная деревянная Никольская церковь. Строительство неотапливаемого кирпичного храма началось в 1669 году, а в 1672 он был освящен епископом Феодосием I (Василевичем)."
Свято-Никольский женский монастырь г. Могилёва. Издание Свято-Никольского женского монастыря, 2006.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Свто-Никольский_монастырь_(Могилёв)#cite_note-2

"Свято-Никольский собор делится на три придела:

Главный придел. И сразу же о самой главной примечательности собора — четырёх ярусный иконостас. Он был выполнен мастерами-резчиками и позолотчиками в 17 веке по технике сквозной деревянной резьбы с позолотой. Иконостас был восстановлен в первоначальном виде."





http://kstrip.ru/nashi-priklyucheniya/belarus/mogilev/svyato-nikolskij-zhenskij-monastyr-v-mogilyove/

Помимо этого, растительный орнамент присутствовал еще и в росписи фасадов зданий в Могилеве, этой характерной чертой отличалась местная школа зодчества.
Так, путешественники описывая Могилев в начале 17 века отмечали, что фасады зданий были покрыты растительной росписью.

Цитата:
Через дер. Павловичи (Pawlovice), усадьбу Тетерин (Tczeczerin), небольшой и разоренный москвитянами городок Головчин (Holevczin) мы проехали к Могилеву и под самым почти городом, в недавно воздвигнутом город Княжицах (Knissice) сделали остановку, чтобы ехать попараднее, и, приведя в порядок всю сопровождавшую нас свиту, с трубачом впереди въехали в городские ворота. [26]

Этим городом несколько лет владели москвитяне, но по мирному договору снова в целости уступили его полякам. В нем очень много прекрасных церквей, но только все схизматических (католиков мало и у них одна доминиканская капелла с небольшим монастырем); кроме того он состоит из домов, украшенных чем-то в роде картин, удивительных и изящных (В подлиннике: insuper domibus miro quodam et eleganti picturarum genere ornatis constat. Kaкие это украшенные картинами дома, не знаю). Надо еще прибавить ряд укреплений: валы, видные в немногих здешних городах, да громадная, наваленная на подобие стены насыпь делают город сильной крепостью.

Большинство женщин по широкому и круглому лицу не отличишь от мужчины. Особенно чудна их одежа: голову они покрывают рогатой шапкой (mitra cornuta), а сверху накидывают длинное покрывало; носят мех, висящий с плеч на подобие плаща; сверх того, все (что смешней всего) обуваются в большие пепельного цвета сапоги (ocreis indutae).Wink

Здешние обыватели очень гостеприимны: мы пробыли 8 дней, и они вдоволь снабжали нас всякими припасами — пивом, медом, водкой, вином, кормили щедро всех наших лошадей. Тут пришла весть, что другой посол (от княжества литовского) держит другой путь; мы поэтому 19-го марта, после обеда, перешед р. Днепр (Nieper), иначе называемый Борисфеном, направились в Старый Могилев тихим шагом, чтобы другой посол, наияснейший пан воевода полоцкий, имел возможность догнать нас. Через 3 мили мы остановились 20 марта в жалкой деревушке Макаринцах (Маkarinci). Все еще было холодно; князь велел затопить в избе печь, откуда за неимением трубы и повалил дым через открытые окна и дверь наружу. Такие избы вообще у них черны; нам частенько встречались такого рода прелести на ночлегах.

БЕРНГАРД ТАННЕР
ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКОЕ ПОСОЛЬСТВО в МОСКОВИЮ
по указу и соизволению короля польского и речи посполитой благополучно предпринятое в 1678 году, а ныне кратко, но обстоятельно описанное очевидцем Бернгардом Леопольдом Франциском Таннером, пражским чехом, пана князя посла дворецким германским.
http://www.vostlit.info/Texts/rus11/Tanner/text1.phtml?id=1408

В настоящее время в Могилеве сохранилось, возможно, только одно гражданское здание (жилой дом) начала 17 века и что удивительно - на фасаде здания есть фрагменты этой росписи!
- это Первая Борисоглебская церковь, построена в 17 веке как жилой дом, который к середине 19 века перестроен под церковь.

"Фасады были декорированы фресковой росписью с орнаментальными растительными изображениями (сохранились частично на южной стороне)."
Могилев
Энциклопедический справочник, с.102
Минск, 1990.

В настоящее время фрагменты росписи расположенные по углам здания полностью закрашены краской, так как при побелке роспись все равно проступала.
Лично сам это видел.


церковь св. Бориса и Глеба
Перестроена из жилого дома XVII в. Иногда эту церковь называют Крестовоздвиженской.
http://globus.tut.by/mogilev/index2.htm


http://mita.by/maestro/?p=232

А пока - Что имеем, не храним…
http://tomkad.livejournal.com/46153.html

"Новости Беларуси.
Что имеем, не храним… В Могилевской области уникальный архитектурный памятник XVII века – Собор святого Николая рушится буквально на глазах. Старинные фрески уже практически уничтожены, трескаются стены. Однако мер по сохранению объекта никто не предпринимает.
О былом величии этого собора сейчас уже мало что напоминает. Уникальные фрески покрылись плесенью и мхом. А стены рушатся прямо на глазах.
Особенно обидно видеть такую картину Валентине Васильевне - коренной жительнице деревни Княжицы. С этим собором у неё связано много приятных воспоминаний."




Фото. Разрушающийся собор в Могилевской области
http://www.ctv.by/novosti-mogileva-i-mogilevskoy-oblasti/v-mogilevskoy-oblasti-razrushaetsya-nastoyashchaya
https://www.youtube.com/watch?v=dAuO-roVkmg#t=782


Последний раз редактировалось: Stas (21 Mar 2015, Sat, 10:06), всего редактировалось 18 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Stas



Зарегистрирован: 28.11.2014
Сообщения: 119
Откуда: РБ

СообщениеДобавлено: 18 Mar 2015, Wed, 19:42    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А, что если иконы, как и напечатанные рукописи - не горят?
Ведь, с особо почитаемых икон всегда делались списки.

Может все таки некоторые списки утраченных икон (прототипов чудотворных икон) сохранились, но только под другими наименованиями (названиями)?
Так как, вполне можно допустить, что привезенной иконе могли даваться местные названия.
(Белыничской иконы, например, прототип не найден)

Интересно, какое название получала переименованная икона попадая в Россию?

Цитата:
Если в России все копии обязательно именовались по оригиналу, то на украинских и белорусских землях, если список получал известность как чудотворный, он получал собственное наименование.

http://ikony.by/rudnenskaya-ikona-bozhiej-materi/



Могилевская школа иконописи благодаря выходцам из ВКЛ в 17 веке могла получить свое дальнейшее развитие в России.
В данном случае, это могло отразится в оформлении растительным орнаментом окладов (риз).

Цитата:
Ранние оклады закрывали лишь фоновую часть иконы. С XIV века известен простейший вид оклада — басменный. Басма — это тонкие металлические листы, с выбитыми на них по матрице узорами. Такой тип оклада, более простой, распространился в первой половине XVII века с ростом иконного промысла.

Как считается, в конце XVII века иконный оклад стал самостоятельным видом прикладного искусства, со своими особенностями конструкции и орнаментики.

К XVII веку всё чаще встречаются оклады, которые закрывают всё живописное пространство, оставляя свободными только лики. В дальнейшем такие сплошные оклады становятся преобладающими. На смену строгим басменным работам Древней Руси пришли пышные чеканные оклады в стиле барокко."




http://yune2.mybb.ru/viewtopic.php?id=142

"Всех скорбящих Радость" (с грошиками)
http://www.liveinternet.ru/users/melody-143/post131873945
"с грошиками"
Любопытно, не правда ли?
А может все намного проще - потому, что никто толком их и не искал и этими сопоставлениями икон ни кто не занимался?


Барколабовская (Борколабовская) икона Божьей Матери.
http://ortlib.narod.ru/dmaria/Ikoni76.htm

ИКОНЫ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ
http://ortlib.narod.ru/dmaria/Ikoni.htm
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум сайта «Глобус Беларуси» -> Путешествия -> Культура и искусство Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете вкладывать файлы
Вы не можете скачивать файлы